Фантастические картинки. Эпизод 7. Европейский пейзаж

Евгений Харитонов

Завершаем публикацию этюдов об истории зарубежного жанрового комикса. И в финале нам осталось совершить краткую экскурсию в мир европейских рисованных историй.

Комикс-индустрия континентальной Европы и Великобритании настолько индивидуальна и не похожа на американский вариант, что тема эта заслуживает самостоятельного исследования, а таковые, конечно же, имеются. Начнём с того, что Европа не так привязана к коммерчески беспроигрышным фантастическим сюжетам; в отличие от жителей Америки европейцы крайне неохотно обращаются, например, к героическим историям. Здесь всегда тяготели, скорее, к реализму, авангарду, юмористике, ориентируясь на читателя более требовательного, интеллектуально подкованного (если говорить о читателе взрослом). Даже издают графическую прозу в Европе иначе — в виде дорогостоящих альбомов в твёрдых переплётах (хотя, конечно, бытуют и газетно-журнальные варианты). Что неудивительно: Франция и Бельгия первыми зачислили комикс в реестр официальных искусств, лучшие работы выставляются в Лувре, а с 1960-х годов во Франции функционирует ещё и самый настоящий «НИИ», исследующий исключительно этот жанр изобразительного искусства, — Центр изучения графической литературы. Во Франции же, в городе Ангулем, с 1974 года проходит, пожалуй, самый престижный (прежде всего для профессионалов) Международный салон-фестиваль рисованной литературы.

Ещё одно принципиальное отличие от США: производство комиксов в Европе не анонимно-конвейерное, когда, к примеру, над созданием очередных выпусков «Человека-паука» трудится целый штат наёмных художников и сценаристов, а штучное, авторское.

Но, как ни парадоксально, на родине комикса вплоть до 1960-х годов не удавалось прижиться «самостийным» фантастическим сюжетам. В 30—50-е годы ХХ века европейский комикс в этой области был на удивление робок и серьёзно зависел от американского рынка. Газеты и журналы пестрели персонажами вроде Амока, Бинго, Горака, Пумы, являвшихся всего лишь европейскими версиями американских фантомов и тарзанов. В 1950-х испанские комиксмейкеры братья Гаго даже запустили «свой ответ» Америке — серию «Капитан Испания».

Действительно оригинальные работы в жанре фантастики публиковались нечасто, но те немногие НФ-комикс-романы 1940–1950-х заслуживают того, чтобы их упомянуть в нашем обзоре. Пожалуй, хронологически первый значительный НФ-комикс Европы появился в 1937 году в Италии — эпическая космоопера «Сатурн против Земли» (Saturno Contro La Terra) Ф. Педроччи и Дж. Сколари; во Франции Рене Бастар опубликовал в журнале Odyssées увлекательную авантюрно-фантастическую историю «Профессор Ренар» (Le Professeur Renard, 1944–1946), стилизованную в духе французских авантюрных и НФ-романов жюль-верновской эпохи и повествующую о поисках древних цивилизаций.

Основным же производителем фантастической рисованной литературы в Европе в те годы оставалась Англия. (Зато континентальная Европа занимала лидирующую позицию — и количественно, и качественно — в таких жанрах, как социально-бытовой роман, юмористика и вестерн). В 1939 году Джо Уокер опубликовал один из лучших европейских авантюрно-детективных комиксов 30—40-х «Секстон Блэйк» (1939), созданный на основе популярной в конце XIX века серии рассказов Хэла Мередита (настоящее имя — Гарри Блит) о полных мистических загадок приключениях частного детектива и специалиста по паранормальным явлениям (первый рассказ этой серии «Без вести пропавший миллионер» вышел в 1893 году). В течение следующих полутора десятков лет в издательствах и журналах Туманного Альбиона появились такие заметные произведения уже «чистой» НФ, как сага Дона Фримана и Стива Даулинга о приключениях во времени и в космосе «Двор» (Garth, 1943), космическая НФ с элементами космооперы об освоении Солнечной системы «Дэн Дэйр — пилот Будущего» (Dan Dare — Pilot Of The Future, 1950) Фрэнка Хэмпсона, иронические космооперы одного из крёстных отцов «Судьи Дредда» Рона Тёрнера — «Космические пираты» (The Space Pirates, 1950) и «Космическая эра» (Space Age, 1954)…

В 1960-е на международной карте рисованной прозы появились признанные столицы Высокого Комикса (арт-комикса) — Франция и Бельгия. А из «неофициальной информации» — в Европе появилась своя фантастика, и поныне остающаяся самой изысканной и интеллектуальной в мировой комикс-культуре.

Примечательно, что оба эти исторических факта отчасти связаны как раз с фантастическим комиксом. Имеется в виду шедевр коммерческого арт-комикса — роман Жана-Клода Форе «Барбарелла»; впервые он появился в 1962 году на страницах журнала V Magazine и почти сразу же вышел отдельным альбомом в издательстве Eric Losfeld. «Барбарелла» — блестящий, ироничный и пародийный графический роман в жанре космической оперы, тонко обыгрывающий штампы жанра. Кроме того, это первый эротический и сугубо «взрослый» комикс в Европе. В основе сюжета — космические (и эротические) приключения интергалактического агента, сексапильной Барбареллы (в культовой экранизации Роже Вадима 1967 года её сыграла обворожительная Джейн Фонда).

А годом позже Европу покорил мега-бестселлер Рене Госинни и Альбера Удерзо «Астерикс» — один из лучших юмористических циклов всех времён, насчитывающий более 20 альбомов. Обозначать тему этого комикса, думаю, не имеет смысла — герои отважной галльской деревушки хорошо известны читателям по экранизациям, в которых, однако, не удалось передать весь смак пенящегося юмора Госинни и Удерзо.


 


 

Отдельно из публикаций 1960-х хочется выделить фантастическую сказку Пьера Ферри, больше известного под псевдонимом Пиф, «Таня» (1965—1974). Да-да, героиня этой доброй фантастической истории — русская девочка Таня из деревни… Рубли, совершающая удивительное путешествие на необычном летательном аппарате — крылатых санях. Комикс Пифа, имитирующий стилистику лубка, имел большой успех во Франции и Бельгии, однако в Советском Союзе его почему-то напечатать не рискнули — даже в те годы, когда имя Пифа было хорошо знакомо, что называется, каждому советскому школьнику благодаря публикациям в журнале «Наука и жизнь».

Настоящей меккой европейского жанрового комикса стал журнал Métal Hurlant, за десятилетие своей работы (1975—1987) он совершил подлинную революцию в мире рисованной литературы. Его и сегодня признают едва ли не лучшим из когда-либо существовавших жанровых комикс-изданий. Среди авторов — реформаторы графической прозы Бернар Фаркас, Жан-Пьер Дионне, Мёбиус (Жан Жиро), Филипп Дрюйе, Энки Билал, Жак Тарди и др. На фоне заполонивших рынок американских палп-комиксов работы журнала выделялись ярко выраженной индивидуальностью графики, изощрённостью сюжетов и тщательной проработкой характеров. А главное — ориентацией не на подростков, а на молодых интеллектуалов. Жанровый диапазон публикаций «Ревущего металла» поражал широтой — от космических эпопей Дрюйе до авангардно-эзотерических детективов Мёбиуса.

Современная история европейского комикса (и фантастического в том числе) — это не столько список сериалов и графических романов, сколько «пантеон» именитых художников и писателей, чья известность простирается далеко за пределы жанра рисованной литературы и чей авторитет в мире современного искусства не подлежит сомнению.

Самый влиятельный и самый популярный мастер европейского арт-комикса, конечно же, Жан Жиро (1938—2012), более известный под броским псевдонимом Мёбиус. В отношении этого француза, на родине провозглашённого «национальным достоянием», критики сохраняют удивительное единодушие: «Он радикально обновил все традиционные жанры комикса — от вестерна до научной фантастики». Его диапазон — от автора «лошадиных опер» и авангардных новелл в журнале Hara Kiri до величайшего мастера модерн-мейнстрима. Первая работа Жиро (вестерн-комикс «Фрэнк и Джереми») появилась в Far West в далеком 1955 году, и с тех пор он не перестаёт удивлять зрителей и читателей. Для его работ писали сценарии великий режиссёр Федерико Феллини и киноавангардист, мистик и резонёр Алехандро Ходоровски. Мёбиус — один из немногих европейцев, покоривших Америку с ходу. Как дизайнер, художник он придумывал предметный мир для фильмов «Дюна», «Чужой», «Бегущий по лезвию», «Трон», «Уиллоу», для полнометражных мультфильмов «Властелины времени» и «Малыш Немо: Приключения в стране снов»… Джордж Лукас его боготворил, а культовый итальянский художник-«порнограф» Мило Манара называл своим учителем. На счету Мёбиуса более 40 альбомов, среди которых такие знаменитые во всём мире графические романы, как мистический вестерн «Блуберри», эзотерические космооперы «Майор Грубер», «Герметический гараж Джерри Корнелиуса», «Джон Дифуль», «Инкал», «Арзак», а также великое множество книжных иллюстраций и дизайнерских разработок…

О двух сериях Мёбиуса скажем чуть больше.

«Майор Грубер» (1975—1980) — графический роман, из которого родилась многослойная Вселенная «Герметического гаража Джерри Корнелиуса». Первые главы о приключениях незадачливого супершпиона в пробковом шлеме Мёбиус писал для газеты France-Soir, однако очень скоро по требованию читателей, воспринявших Грубера как изощрённое издевательство, майор был изгнан с газетных полос. И переселился в открытый интеллектуальным экспериментам журнал Métal Hurlant. И слава богу! Поначалу приключениям Грубера сопутствовал вполне реалистический фон, ну, чуть приправленный экзотикой. Зато на страницах «Ревущего Металла» жанровые границы романа раздвинулись до интеллектуальной абсурдистской космической оперы, а мир майора Грубера обогатился вселенским плейбоем Джерри Корнелиусом, позаимствованным из романов британского фантаста, культовой фигуры британской «новой волны» Майкла Муркока.

Художник и журналист Александр Павленко так характеризует «металь-урлантовский» этап комикса о Грубере и собственно мир «Герметического гаража»: «Во Вселенной Грубера оказалось великое множество уровней, и через узкий лаз в инопланетной пирамиде, неизвестно когда воздвигнутой посреди пустыни, можно было попасть в парижское метро, двери заурядных врачебных кабинетов открывались в кокпиты межзвёздных кораблей, профессиональные убийцы оказывались наивными девушками, нежными, как цветы, а уличные клоуны — переодетыми инопланетянами». Комикс буквально насыщен абсурдными ситуациями, из которых складывается замысловатая интеллектуальная игра Мёбиуса. Порой кажется, что в каждом кармане у него припрятано по фиге. Только в книжном издании Мёбиус раскрывает главную тайну: что же столь долго и безуспешно разыскивает сыщик Грубер? Оказывается… ученическую тетрадку первых комиксов Жана Жиро! Парадоксальный калейдоскоп, фейерверк сюжетов, приёмов, ходов, жанровый винегрет…

Завершив к 1979 году жизнеописание майора Грубера и «заперев» «Герметический гараж Джерри Корнелиуса», Мёбиус принялся за разработку нового героя. К тому времени он уже вовсю увлёкся дзен-буддизмом и сблизился с мистиком, киноавангардистом и другом Карлоса Кастанеды Алехандро Ходоровски. Последний и подсказал идею нового романа в жанре эзотерической космооперы. И даже написал сценарий. Так на свет появились графические повести о похождениях частного детектива Джона Дифуля, странствующего по закоулкам Вселенной в поисках таинственного кристалла Инкал. Влияние Ходоровски наложило ярчайший отпечаток на эту серию графических повестей: авангард и научная фантастика здесь густо замешаны на эзотерических теориях. Сюжет и идеи спорны, а иногда сомнительны, но эта работа показала главное: Мёбиус всегда был открыт для самых парадоксальных и сумасшедших экспериментов, а Мёбиус-Жиро — это больше, чем комикс. Вернее сказать так: Мёбиус — тот художник, которого нельзя рассматривать только в рамках комиксной субкультуры.


 


 

✳︎✳︎✳︎

Другой знаменитый выпускник журнала Métal Hurlant — писатель и художник Жак Тарди. Такого творца, как Тарди, язык не поворачивается назвать комиксмейкером, потому что он пишет иллюстрированные романы, где литературная составляющая играет ничуть не меньшую роль, чем изобразительный ряд. Он, скорее, писатель, наделённый талантом рисовальщика, чем художник с литературными способностями. Справедливость этих слов подтверждает самое известное его произведение — восьмитомная серия графических повестей «Необычайные приключения Адели Блан-Сек» (Les Aventures Extraordinaires d’Adèle Blanc-Sec, 1976–1985). Жанр этой работы, повествующей о приключениях молодой журналистки, можно определить как паропанк. Хотя, конечно, термин в данном случае условный и не раскрывает полностью жанровую полифонию саги. Ну, а как ещё охарактеризовать сей труд, где переплелись едкая пародия на авантюрный роман в духе «Фантомаса», утончённая имитация классического детектива конца XIX — начала ХХ века (действие происходит в 10-х годах ХХ века), элементы НФ-романа жюль-верновской эпохи и мистификации?! Добавьте к этому ещё и тонкий, интеллигентный юмор и здоровую иронию. Шедевр, одним словом.


 


 

✳︎✳︎✳︎

А вот интеллектуал югославского происхождения Энки Билал — как раз в большей степени блестящий художник, чем придумщик изощрённых сюжетных линий. Этот комиксмейкер (а с недавних пор ещё и кинорежиссёр), которого критики окрестили «Тарковским комикса», также прославился на рубеже 1970—1980-х на страницах «Ревущего металла». Его футуристическая трилогия «Александр Никополь в XXI веке» (в 2008 году по ней была создана компьютерная игра) и графические адаптации произведений Филипа Дика и других фантастов «для умных» стремительно вывели Билала в ряды лучших комиксистов Европы. Одно из его самых известных произведений — графический роман «Ярмарка бессмертных» (La Foire Aux Immortels, 1990), где переплелись футуристический триллер, альтернативная история и социальная НФ. Читателям этот роман может быть известен по экранизации 2004 года «Бессмертные: Война миров».


 


 

✳︎✳︎✳︎

Едва ли меньший вклад в становление и развитие европейского фантастического комикса внёс художник реалистической школы Режи Луазель. Наряду с Андре Жюйяром, Мёбиусом, Максом Кабаном и Франсуа Берже Луазель — один из крупнейших мастеров современной французской графики, реформатор национальной школы комикса, создатель оригинального современного стиля. Его работы можно встретить в таких влиятельных изданиях, как Pilote, Métal Hurlant, Fluide Glacial и Pif Gadget. Жанровый диапазон его альбомов весьма широк: от фантастических сказок («В поисках Птицы Времени», 1975; 1982) и комикс-адаптаций литературной классики («Питер Пэн», 1990) до сборников эротических историй (Troubles Fêtes, La Dernière Goutte) и цикла «бессюжетных» новелл-этюдов (Nocturnes). Луазель нечасто обращается к фантастическим сюжетам, но то немногое, что делал он в этом жанре, всегда становилось событием.


 


 

Наш обзор, конечно же, не претендует на исчерпывающее отражение истории фантастического комикса. Мы всего лишь наметили основные маршруты эволюции жанровой рисованной литературы, остановившись на её «центровых» произведениях.


 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*