Чтение молодых: наблюдения и факты

Анна Харитонова

Современный молодой отечественный читатель: каковы его предпочтения? Попробуем разобраться в этом, изучив материалы «Премии Читателя», полученные за 2020 и 2021 годы. Почему именно этот временной отрезок показателен? Всё просто. «Премия Читателя» обрела статус Всероссийской премии в 2020 году, в свой юбилейный пятый сезон, тогда к РГБМ присоединились более двух десятков библиотек страны. В 2021 году количество библиотек-участниц ощутимо увеличилось. И сейчас вместе с РГБМ на выбор самого востребованного русскоязычного автора среди молодёжи влияют читатели 46 библиотек России из разных регионов. С полным списком библиотек-партнёров можно ознакомиться на сайте премии. Всероссийский охват и диапазон данных за два года позволяют говорить об обнаруживающих себя закономерностях и характеристиках поля чтения молодых. 

Прежде всего, стоит сразу подчеркнуть, что в центре внимания «Премии Читателя»  находятся предпочтения именно библиотечных молодых читателей. Что неудивительно: ведь речь идёт о первой в России литературной награде, присуждаемой авторам именно библиотечным читательским сообществом. Причём учитываются молодые пользователи, взаимодействующие с библиотекой как в офлайн, так и в онлайн-режимах. Напомним, что «Премия Читателя» фиксирует срез наиболее часто запрашиваемой русскоязычной литературы за прошедший год как непосредственно в залах и на абонементах, так и на портале «ЛитРес». То есть учитываются запросы и на бумажные, и на электронные книги. 

Итак, какие выводы можно сделать, опираясь на данные спроса на актуальную русскоязычную литературу за два года в библиотеках России? Общую картину читательского репертуара отражают полученные библиографические списки, предоставленные нам библиотеками-партнёрами. Уже на этапе анализа читательского спроса в библиотеках страны и работы над составлением лонг-листа (который и формируется на основе совпадений позиций из списков всех библиотек-партнёров) видно, сколь разнообразен реальный читательский репертуар. И как он отличается от других ведущих премиальных списков.

Наряду с наиболее известными и ожидаемыми именами, из года в год появляющимися в различных «шортах» и «лонгах» литературного процесса России и регулярно публикующихся крупнейшими издательствами, фигурируют также: а) имена молодых авторов, б) имена писателей со стажем, но менее ярко представленных в медийном пространстве. Конечно, присутствует больший спрос и на жанровую литературу. И в этом смысле премия позволяет рассматривать в одном ряду самые разные фигуры.

Заметно и географическое влияние: содержание списков действительно варьируется по регионам. Кстати, частый вопрос в адрес премии таков: «Комплектование фондов в реальности по стране существенно различается и многие книги просто недоступны читателям, поэтому они не могут оказаться в списках… Где же справедливость?» Нам представляется верным следующий ответ: во-первых, обозначенную разницу в фондах уравнивает возможность читателей обращаться к электронным ресурсам, в нашем общем случае — к «ЛитРесу». И в ряде списков одно и то же наименование фигурирует то в печатном виде, то в электронном. Во-вторых, премия ни в коем случае не пытается получить некую идеальную картинку. Её задача — отобразить реальную ситуацию (пусть совсем не утопическую), действительный срез читаемой литературы сегодня в библиотеках по стране.

В этом смысле наблюдается разница между регионами и столицами, как бы банально это ни звучало. Москва и Санкт-Петербург фиксируют спрос на мейнстрим, списки состоят, главным образом, из топовых имён, чьё присутствие в подобных листах и не подлежало бы сомнению. Другие регионы включают эти же имена (в том или ином соотношении), но ощутимо разбавляют их большим количеством жанровой литературы и изданиями местных авторов. 

Кстати, спрос на жанровую литературу неизменно активен: так, научная фантастика и фэнтези, детективы и любовные романы не сдают (и не сдадут) своих позиций среди читателей, не уступают мейнстриму. 

Вообще, списки литературы, которые охватывает «Премия Читателя»,  хороши своей невыхолощенностью. Они живые. В них встречается очень разная литература как по жанрам и темам, так и по качеству. И это показательно, так как лишний раз свидетельствует о непредвзятости премии и о том, что за всеми позициями стоит читатель с разными вкусами, живой человек, а не избранный круг лиц, ориентированный на чтение условных литературных сливок, собранных в лучших рекомендательных листах критиков.

Сериальные издания с «налётом» графомании порой также присутствуют рядом с книгами мастеров прозы. И первое, что мы можем заподозрить, глядя на подобный расклад, — какое-то массовое читательское дурновкусие. Но всё же, минуя эту однозначность, признаемся, что развлекательное чтение может быть весьма разнообразным. Тут, конечно, был бы уместен отдельный серьёзный разговор про типы чтения: что, когда и в каких целях мы читаем. Следующее интересное наблюдение: подобные книги чаще запрашиваются в электронном виде, а не на бумаге. А вот читатели печатных книг в большей степени ориентированы на тренды рынка. Что тоже логично.

Конечно, издательства задают определённые тенденции на книжном рынке и формируют вкусы. С одной стороны, они ориентируются на читательский запрос, с другой — транслируют своё и этим запросы создают. Это всегда двусторонний процесс спроса и предложения. И если говорить об издательствах-трендсеттерах, чьи книги наполняют большую часть всех наших списков в рамках премии, то это безусловно «Эксмо», «АСТ», «Редакция Елены Шубиной» и «Азбука» — для литературы художественной. Лидеры-поставщики нон-фикшна — это «МИФ», «Альпина Паблишер», «Молодая гвардия». Конечно, ими издательский ряд не исчерпывается, но мы отметили хедлайнеров.

Самое время перейти к новой и особой главе жизни премии. В 2021 году была объявлена новая номинация — «Документальная проза». В фокусе премии оказалась не только современная художественная литература на русском языке, но и актуальный нон-фикшн от российских авторов. И хотя это первый опыт, в чём-то эксперимент, тем не менее поделимся говорящими фактами и наблюдениями. Читательские предпочтения в этой номинации, пока ещё скромно представленной в сравнении с художественной литературой, конечно же, отражают глобальные мировые тенденции. Спрос на издания по психологии, на книги, посвящённые поиску новых ресурсов, труды по истории медицины и эволюционной биологии более чем логично отвечают эпохе пандемии и вопросам, которые она перед нами ставит. 

Неизменно в топе — литературоцентричная эссеистика. Книги о том, что читать, как и почему, мемуаристика от писателей, романы о писательстве. И вот в связи с этим пунктом мы можем наблюдать небезынтересный сюжет. Любовь авторов к жанровому синтезу, интеллектуальной игре, работе на стыке документальной прозы и художественного вымысла — всё это «на ура» заходит читателю, однако, как показывают списки этого года, несколько озадачивают библиотекарей, которым необходимо отнести книгу в одну из номинаций. И на этом моменте в полученных библиографических списках возникало много показательных разночтений. Одни и те же книги кочевали из «Художественной литературы»  в «Нон-фикшн» и обратно.  

Возвращаясь к тематическому наполнению списков в номинации «Нон-фикшн» нельзя не отметить интерес к истории Средних веков и, конечно же, молодёжь не обходит стороной женский вопрос и литературу о феминизме. 

Такова общая картина. Политеса ради не будем приводить здесь имена и называть конкретные издания, тем более, что прежде чем объединить их в единый длинный список, мы работаем с несколькими сотнями присланных наименований. Однако даже лонг-листы премии за эти годы, опубликованные на её сайте, наглядно проиллюстрируют многое из сказанного выше.


 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*