Алексей Франдетти: «Я не ограничиваю аудиторию своих спектаклей…»

Новосибирск, Екатеринбург, Красноярск, Питер, Москва, Будапешт и Лондон — география постановок Алексея Франдетти, автора музыкальных спектаклей, обладателя театральных премий «Золотая маска» за мюзиклы «Рождество О. Генри» Театра им. А.С. Пушкина, «Суини Тодд, маньяк-цирюльник с Флит-Стрит» Театра на Таганке, «Стиляги» Театра Наций. На счету Алексея Франдетти и первый в мире инстаграмм-мюзикл «Мой длинноногий деда», уже вписанный в новейшую историю музыкального театра. Меняются у режиссёра темы для вдохновения, площадки для реализации и творческие коллективы. Страсть к музыкальному жанру и желание заинтересовать зрителя — остаются неизменными. Мы расспросили Алексея Франдетти о способах коммуникации с публикой и об экспериментах, которые он себе позволяет в искусстве.

— Кому вы адресуете свои постановки? Кого можно назвать вашими зрителями-сподвижниками?

 Знаете, я никогда не ограничиваю аудиторию своих спектаклей, несмотря на то, что мы в Новосибирске в «Глобусе» провели большую работу, чтобы в молодёжный театр, а в прошлом ТЮЗ, не приводили подростков и детей, потому что «Кабаре» — это взрослый спектакль. И темы, которые там затрагиваются, тоже взрослые. Это просто закон, а не потому, что там что-то непонятно. Я стараюсь всё-таки делать так, чтобы спектакль был понятен и отзывался в сердце каждого зрителя вне зависимости от его возраста, социального и материального положения и любви или нелюбви к театру. Мне хочется, чтобы аудитория была широкой, и это нормально. Это такие правила у жанра. Я видел мюзикл о биполярном расстройстве, который получил Пулитцеровскую премию, и наравне со взрослыми зрителями в зале были подростки. И тем, и другим это было интересно. В этом сложность жанра мюзикла — о самых непростых вещах рассказывать максимально доступным языком. 

— Можете оценить, насколько близок, понятен и интересен российскому зрителю жанр мюзикла? Насколько по-разному принимают ваше искусство в разных городах?

— Если говорить о российском зрителе — да, принимают по-разному. Понятно, что где-то зритель более сдержанный, а где-то более открытый, где-то можно позволить себе эксперимент. Например, такое мы позволяем себе в Свердловском театре музыкальной комедии в Екатеринбурге, а сибирский зритель для меня новый зритель. В Новосибирске, например, уже разрешена 100-процентная посадка в зале, это похоже на возвращение зрителя, к нам идут! На премьере «Кабаре» был полный зал с приставными местами и людьми, сидящими на ступеньках. Думаешь: «Как же я давно этого не видел, какое же это счастье!» Понятно, что московский зритель более избалованный, он много видел, но надо сказать, что какие-то экспериментальные штуки, связанные с большими рисками, почему-то чаще всего происходят не в Москве. Единственное место в столице, где я могу пробовать что-то новое, это — Театр на Таганке. Там и камерный мюзикл, и иммерсивный мюзикл, и «перепиши “Онегина” с английского языка, верни его на русский». Вот я как раз сегодня всю ночь до шести утра пытался впихнуть Пушкина в канадский ритм. Два канадских автора написали мюзикл «Евгений Онегин», но они никогда не были в России, не видели ни Москвы, ни Санкт-Петербурга, но с огромной любовью и к Пушкину, и к Чайковскому, и к Лотману, и создали замечательное произведение. Я его сейчас перевожу… Понимаете, Пушкина — на русский язык!


 


 

 — Инстаграм Алексея Франдетти — это такой культурно-просветительский портал знаний о музыкальном театре. Именно там мы можем наблюдать, как режиссёр работает над спектаклем, как исследует тему, которую выбрал. С какой целью вы делитесь своими поисками с подписчиками?

— Цель, действительно, образовательная. В какой-то момент я понял в работе со своими студентами мастерской Лики Руллы и мастерской Димы Белова в ГИТИСе, что книг на русском языке про жанр мюзикла не существует в принципе. Последняя книжка, которую я считаю важной и интересной, была издана в переводе с эстонского в 1986 году в Советском Союзе. С этого момента про жанр не было написано практически ничего или какие-то крохи. И мне очень захотелось помочь своим студентам, чтобы они понимали, куда и на что они пришли учиться, и что этот жанр из себя представляет. А дальше мне начали писать молодые режиссеры, постановщики, хореографы: «Расскажите про то, расскажите про это». Так я принял решение — надо писать книгу. И пока я вёл переговоры с разными издательствами, я подумал: «У меня же есть инстаграм, пусть, кто захочет, читает это в нём». Когда родился мой медиаканал, я начал осваивать сторис, куда и что выкладывать, куда и как свайпать. Но надо сказать, что книжка на русском языке всё-таки выйдет. Мы договорились о создании книги о русском мюзикле с Григорием Заславским, ректором ГИТИСа. И очень надеюсь, что это случится в течение нынешнего года.

Вопросы задавала Людмила Зарубинская

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*