Я ухожу, но вернусь. Потому что мне здесь хорошо

Ирина Михнова

Первые сентябрьские дни. На подиуме в зале художественной литературы группа первокурсников с ноутами: они слушают лекции. У них дистант. На весь день. Чтобы не сидеть по комнатам в общежитии (а все — не москвичи), они собрались кучкой и отправились туда, куда их пустят и где удобно заниматься. Сначала привычно подумали о кафе. Но дороговато. Потом набрали в геолокации слово «библиотека» и отобрали по подходящим характеристикам РГБМ. 

В нашей теперешней (и, возможно, будущей) жизни общедоступная библиотека вновь, как это было в советские годы, становится местом, непосредственно встроенным в образовательный процесс. 

Есть, разумеется, существенная разница, обусловленная временем. В 80-е годы прошлого столетия бесспорной ценностью обладал уникальный библиотечный фонд: читальный зал Государственной республиканской юношеской библиотеки был буквально набит учащимися и студентами. Они приходили сюда после занятий и сидели до ночи, принося с собой бутерброды и термосы с чаем. Потому что нужная для занятий литература на дом почти не выдавалась, в магазинах купить её было невозможно, а университетские и школьные библиотеки были слабыми. Конкурентов у крупных библиотек, располагавших серьёзным книжным фондом, не было. А в читальные залы небольших библиотек школьники приходили готовить домашние задания.

Ныне электронные ресурсы медленно, но верно замещают печатные (стоит разместить на рабочем столе розетку, тут же вместо книги на нём оказывается ноутбук, и ничего с этим не поделаешь). И если ещё 10 лет назад мы с трудом изыскивали способы привлечения внимания пользователей к электронным библиотекам и базам данных, то теперь спрос и частота обращений к ним стабильно идут вверх. 

Ныне всем нам предстоит в полной мере осознать себя в новом качестве — учебной площадки, на которой молодые люди не только (и не столько) готовятся к занятиям, используя ресурсы библиотеки, но удалённо занимаются: слушают в онлайновом режиме лекции, участвуют в семинарах, сдают зачёты, общаются с репетиторами. 

Это пришло с пандемией, с переориентацией учебных заведений на дистанционное или смешанное обучение. И нет уверенности, что эта практика не станет для них постоянной, привычной, целесообразной. Аудитории вузов станут полупустыми или найдут себе иное применение, а студенты будут искать места для виртуального общения с преподавателями, удобные, спокойные, дружелюбные, лучше — бесплатные. И этим местом может стать библиотека.

Но как бы тяжко ни пришлось студентам, они не придут в библиотеку, если им будет здесь некомфортно. Не обязательно это должен быть физический (материальный) комфорт, но душевный — непременно. 

Вот услужливый интернет, будто подслушав мысли, подбрасывает реплики молодых посетителей Библиотеки для молодёжи, которые предназначены для их друзей.

«ААААА, такое крутое место! Можно посидеть в тишине и позаниматься, например, японским! Можно найти книгу и почитать её, или порисовать. Очень красивое и классное место. Всем советую». 

«Вообще я в шоке, насколько крутая библиотека есть у нас в Москве!!! Где столько интерактива, где можно работать в потрясной атмосфере». 

«Невероятное место, лучшая библиотека в РФ, где я был. В этой место действительно хочется возвращаться, проводить тут время». 

«Это больше, чем Библиотека с большой буквы — это место с непередаваемой атмосферой».

Я привела несколько из множества отзывов молодых посетителей, которые они оставили в сети, чтобы подчеркнуть: АТМОСФЕРА — это то, что больше всего привлекает искушённого во всех смыслах молодого человека. И это то, на чём строится новый вид библиотечного маркетинга — не маркетинга товаров и услуг, с которого мы начинали в 90-е годы, а маркетинга взаимоотношений. Это «вид маркетинга, направленный на построение длительных и прочных взаимоотношений бренда с клиентами. Его основная цель заключается в повышении лояльности и вовлеченности клиентов, а не в увеличении продаж».

Большой энциклопедический словарь даёт определение атмосферы Земли: «воздушная оболочка, состоящая из ряда газов и взвешенных в ней частиц, примесей, аэрозолей». Сейчас мы всё больше и больше осознаём, насколько велико воздействие людей на атмосферу Земли и насколько последняя отражается на качестве жизни каждого из нас. 

Представим, что библиотека — маленькая планета со своей воздушной оболочкой. Именно она, эта воздушная оболочка, влияет на то, чтобы осознанные и подспудные потребности человека перетекли в желание реализовать их именно в этой библиотеке, именно она кристаллизует нужды и формирует новые жизненные потребности, желания — недаром мы называем библиотеку «пространством возможностей». 

Особая атмосфера библиотеки способна гармонизировать внутреннее состояние человека, привести к балансу мысли и чувства. И, пожалуй, главное, что даёт библиотека (и об этом часто говорят молодые люди), — возможность побыть наедине с самим собой, не ожидая осуждения со стороны окружающих, отстроиться от себя вчерашнего, общаться только с теми, кто тебе интересен. Классическая формула маркетинга (миссия продавца — предлагать покупателю не товар / услугу, а решение его проблемы) — работает в библиотеке так же, как и везде. 

У меня была возможность на протяжении 15 лет наблюдать в Российской государственной библиотеке для молодёжи, как менялось поведение посетителей и библиотекарей на обновляемом пространстве библиотеки, как формировалось и укреплялось их взаимопонимание, как рушились стереотипы и психологические барьеры. 

Вспоминаю, как в самом начале модернизации библиотеки, в 2007 году, мы стояли перед огромным числом вопросов, решить которые никто нам не мог помочь. Это был момент, когда из «уставшей от жизни», поникшей, скучной библиотеки фактически ушли все читатели (40 человек в день — разве об этом можно всерьез говорить). А предстоящий двухлетний капитальный ремонт, по мысли наших оппонентов, должен был окончательно отвадить от библиотеки молодежь. Скажу больше: мы тогда сами не понимали, зачем молодые должны идти в библиотеку, если, как тогда уже говорили, «в интернете всё есть», книжные магазины работают, с местами проведения молодёжного досуга проблем нет.

Над этим можно сегодня смеяться, но мы реально собирались немалым кругом и спрашивали друг друга: ты готов прийти в библиотеку как читатель? И дружно отвечали: нет! Наши попытки подвигнуть социологов на выявление интересов, потребностей, возможных мотивов прихода в библиотеку молодых людей оказались тогда безрезультатны. Да и смысла не было, потому что люди держали в голове привычный образ библиотеки и могли мыслить только в пределах этого образа. Они не могли, например, предложить сделать в библиотеке кафе или книжный бутик, ввести настольные игры или просто разрешить приходить в библиотеку со своими книгами, потому что в их головах срабатывали стереотипы.

Я помню первую реакцию молодёжи, когда в 2009 году библиотека открылась после ремонта и, наряду с привычными посадочными местами типа «стол-стул», везде были в большом количестве разбросаны пуфики: читай там, где и как тебе удобно. Они подходили к библиотекарю и спрашивали: на этом, правда, можно сидеть? 

Надо сказать, перестроились они быстро.

И всё-таки мы строили библиотеку нового типа — так, как мы её понимали, постоянно ставя перед собой всё новые и новые вопросы. И решали их.

Например, такой: на какой тип чтения молодёжи стоит ориентироваться — деловое (прежде всего, образовательное) или досуговое (так называемое свободное) чтение? Что приоритетно для читателей библиотеки? С учётом этого нужно было определять содержание и состав фонда, приобретать электронные ресурсы, профилировать залы. 

А за ним следовал второй вопрос: что предпочтёт молодежь — минимизировать время на поиск, оформление книги, чтобы тут же убежать с ней домой, или больше времени проводить за чтением книг в библиотеке? Это предполагало разные стратегические решения.

Тогда мы взяли курс на поддержку делового чтения молодёжи и работу в режиме эффективного абонемента, сами не веря в то, что библиотека может заинтересовать молодёжь в каком-то ином качестве. А это означало, что нужно выставить в залы максимальное количество изданий в открытом доступе, дать возможность большинство изданий брать на дом, бросить все силы на перевод каталогов в электронный вид и внедрение RFID-технологий приёма-выдачи литературы. Наличие вай-фая на всём пространстве библиотеки — это было базовое условие нормального функционирования библиотеки.

А чтобы помещения, выделенные для разного рода мероприятий, не простаивали, решено было сделать их мобильными: днём читатели в них работают, вечером на этих же площадках проводятся мероприятия. Идея мобильных пространств со временем очень увлекла библиотеки.

В те годы читатели, уже ощутившие вкус комфортного физического пребывания в библиотеке, высказывали в сети одно «но»: «жаль только, что библиотекарши советские». Хотя в залах работали специальным образом подготовленные библиографы-консультанты, читателям не хватало их открытости, дружелюбия, улыбчивости. И библиотекарям понадобилась немалая работа над собой.

Ориентация на приоритет делового чтения успешно работала — и это был первый шаг к формированию лояльности молодёжи к библиотеке как к комфортному месту для длительных занятий. Но было это недолго, ровно до тех пор, пока в библиотеке не появились настольные игры, комиксы, детская комната, кафе, спортзал, «живые книги», дискуссии и дебаты… То есть всё то, что формировало образ библиотеки как отличного места для проведения досуга и общения. Уже тогда библиотеку сравнивали с модными коворкингами и антикафе, и часто в её пользу. 

Кстати, с появлением в библиотечной среде понятия «интеллектуальный досуг» связана своя история. В 2007 году по библиотеке начальной стадии капремонта бродил 26-летний юрист. Подошёл ко мне и задумчиво спросил: «Не пойму никак: что вы строите?» И сам же сформулировал ответ: «Вы создаёте интеллектуальную альтернативу коммерческому досугу молодёжи!» 

Вступив в полосу активной поддержки «интеллектуального досуга» молодёжи, мы вскоре поняли, что всё это требует жёсткого регулирования. Стеллаж с настольными играми в библиотечном кафе — это было внове и придавало теплоты, дружественности библиотеке. Но когда после уроков приходит «бригада» старшеклассников, сдвигает столы и шумно играет, мешая остальным есть, — это дурно. Не скрою, мы долго искали баланс между декларированным нами же правом на настольные игры в библиотеке и отрицательным эффектом от реализации этой идеи. И вынуждены были убрать игровой стеллаж и ввести один игровой день в неделю в отдельном зале. 

С этого началась у нас борьба с шумом. Первое, что было предпринято, — это чёткое разделение пространства библиотеки на тихую «деловую» и звучащую «досуговую» зоны. 

В начале нулевых все любили повторять вслед за юмористами: «Ш-ш-ш. Тишина должна быть в библиотеке!» Тишина и шикающая библиотекарша были символами не только отечественных, но и всех библиотек мира. 

Был момент, когда «ветер перемен» чрезмерно перенаправил внимание и интерес библиотекарей на проведение публичных мероприятий, активную клубную работу, которые в целом соответствовали желанию «встряхнуть» библиотечную атмосферу. И тогда стали отчетливо слышны недовольные голоса читателей, приходящих в библиотеку заниматься. Я бы назвала это «болезнью роста». Поиск баланса между «активностями» и «тишиной» отражает многообразие человеческих потребностей и библиотечного поведения пользователей.

А теперь о том, как может доведённое до разумного предела положительное качество превратиться в свою противоположность. Мы всегда были сторонниками максимальной открытости библиотеки: свободный проход в библиотеку, работа до 22 часов, 7 дней в неделю; читательский билет (но подойдёт и социальная карта) нужен только для получения книги на дом и некоторых электронных услуг. И хотя в библиотеке огромное количество мобильной мебели (переносных столов и складных стульев), у неё есть физические ограничения по вместимости. 

У каждого помещения есть разумный максимум, чтобы люди не толкались, не наступали на пятки и не дышали в затылок. И вот когда ты идёшь по залам, набитым сверх всякой нормы сидящими, стоящими, лежащими (на подиуме, например), передвигающимися людьми, то слышишь недовольные реплики (либо читаешь их в сетях): «всё хорошо, только народу много и душно». 

А ведь это тоже формирует атмосферу библиотеки. Но! При сложной физической атмосфере душевная-то остаётся на высоте — раз люди не сдаются, не убегают, а только ворчат, возвращаясь сюда вновь и вновь. Это свидетельствует и о большом спросе на неё, о том, что библиотека привлекательна для молодёжи.

…Первые дни сентября 2010 года. Поклонники Apple выстроились под дождём у флагманского магазина фирмы в Пекине, чтобы стать первыми обладателями iPad с wi-fi I модели. Зонтики, зонтики… Снимок этих зонтиков мы тогда часто демонстрировали на выступлениях с комментарием: «Верим, что однажды мы такое увидим перед открытием библиотеки». 

Прошли годы, и подобную картину мы наблюдаем ежедневно. Правда, люди не стоят перед библиотекой на улице, а находятся в так называемой лобби-зоне, которая открывается для посещения за два часа до начала работы собственно библиотеки. Лобби-зона с её сервисами — лишь один из элементов, который создаёт притягательную и, скажем больше, уникальную атмосферу Библиотеки для молодёжи, двери которой открыты для молодых людей уже в течение 55 лет — «полвека +5».

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*