Весенний этюд писатель и историк фантастики Игорь Минаков посвятил, конечно, теме неземной любви в отечественной фантастике.
Любовь и космос равноценны по масштабу и эмоциональному воздействию на людские души. Это фантасты заметили давно. Как и другие писатели, они не могли пройти мимо самого прекрасного из человеческих чувств. Дабы сузить тему, вспомним, как раскрывали её в отечественной, главным образом в советской, фантастике. В 1908 году вышел роман революционера, учёного, друга Ленина — Александра Александровича Богданова (Малиновского; 1873–1928) «Красная звезда». Его герой, русский революционер Леонид, с помощью марсиан посещает четвёртую планету Солнечной системы, где не только наблюдает успехи высокоразвитой социалистической цивилизации, но и влюбляется в хрупкую Нэтти – марсианскую космонавтку. Увы, чувство это омрачено тем, что Леонид, или по-марсиански Лэнни, убивает Стэрни — учёного, выступающего за колонизацию Земли.
О том, что любовь между существами из разных миров так или иначе столкнётся с трагическими испытаниями, после Богданова писали многие советские фантасты. Самый яркий и запоминающийся пример мы найдём в романе Алексея Николаевича Толстого (1883–1945) «Аэлита» (1924). Инженер Мстислав Сергеевич Лось и его товарищ, красноармеец Алексей Иванович Гусев летят на Марс, где обнаруживают высокоразвитую цивилизацию. Марсиане стоят на распутье — окончательно отказаться от надежды на возрождение и встретить закат Марса, предаваясь наслаждениям и излишествам, или свергнуть диктатуру Совета Инженеров и установить общество социальной справедливости. Любовь между дочерью главы Совета, чудесной девушкой Аэлитой и пришельцем с Земли инженером Лосем могла бы стать символом возрождения, но восстание рабочих подавлено, а влюблённые разлучены.
Любви между марсианкой и землянином посвятил немало страниц и автор первой советской космической оперы, писатель и актёр Николай Николаевич Муханов (1882–1942). В романе 1924 года «Пылающие бездны» есть не только масштабные столкновения земного и марсианского флотов, гражданская война на четвёртой планете и сверхчеловек, способный изменить ход небесных светил, но и тихая история любви между москвичом Гени-Оро-Моском и внучкой марсианского учёного Лейянитой. Девушка в финале романа погибает, и эта смерть — такая незаметная на фоне трагических событий космического масштаба — придаёт книге толику чисто человеческого тепла.
Не обошёл тему «космической» любви и Александр Романович Беляев (1884–1942). Именно за любимой женщиной мчится, очертя голову, главный герой романа «Звезда КЭЦ» (1936) биолог Леонид Артемьев, который раньше был тихим кабинетным учёным, не подозревающим, каких успехов достигла страна в научно-техническом развитии. Погоня за таинственным Палеем, которую Артемьев совершает в компании любимой Тони, приводит его на таинственный КЭЦ, оказавшийся межпланетной станцией. Собственно, по прибытию на неё Артемьеву становится не до любви. Ведь он биолог, а КЭЦ — прекрасная лаборатория для проведения биологических экспериментов.
После Беляева в советской фантастике к теме любви и космоса обратился уже только Иван Антонович Ефремов (1907–1972). Пожалуй, он был первым из отечественных авторов, который заметил, что океан космоса –это бездна, разделяющая сердца. Именно преданность своей профессии звездолётчика разделила командира «Тантры» Эрга Ноора с его возлюбленной Ведой Конг, но благодаря ей — профессии — он обрёл любовь самоотверженной Низы Крит. Именно любовь толкнула Мвен Маса на опасный Тибетский опыт, потому что его сердце не могло пережить разлуки с краснокожей девушкой с планеты звезды Эпсилон Тукана. И всё это только в одном романе «Туманность Андромеды» (1957).
Многие книги в творчестве Ивана Антоновича можно считать гимном космической силе Эроса, но, пожалуй, ярче всего звучат его мотивы в повести 1959 года «Сердце Змеи. Cor Serpentis». Ефремов считает, что прямой контакт между цивилизациями должен иметь не только интеллектуальное, но и чувственное измерение. Поэтому и экипаж земного звездолёта «Теллур», и экипаж чужого корабля, с которым люди встретились случайно в космосе, не считают зазорным продемонстрировать друг другу, насколько прекрасны их обнажённые тела. Увы, пока что они не могут прикоснуться к братьям и сёстрам по разуму. Их разделяет барьер, по сравнению с которым межзвёздные бездны — сущий пустяк: прекрасный экипаж чужого звездолёта дышит… фтором.
Аналогичный сюжет мы видим в трогательном рассказе Кира Булычёва (Игорь Всеволодович Можейко; 1934–2003) «Снегурочка» (1973). Экипаж земного звездолёта приходит на помощь единственному уцелевшему при крушении своего корабля инопланетянину, который оказывается прекрасной девушкой. Не удивительно, что молодой космонавт в неё влюбляется. Очаровательная инопланетянка платит ему взаимностью, но… их тоже разделяет биохимический барьер, ибо в основе жизни Снегурочки лежит аммиак, и для неё минус пятьдесят — это невыносимый зной.
Земная любовь космического пришельца служит для него одним из аргументов, чтобы сделать выбор в пользу нашей скромной действительности в другом рассказе Кира Булычёва, который так и называется «Выбор» (1971).
Ну уж если мужчины так пронзительно умели писать о космической любви, то как же остаться в стороне женщинам? Во всяком случае не осталась в стороне Ольга Ларионова (Ольга Николаевна Тидеман; 1935–2023). Одна из её повестей так и называется «Вахта “Арамиса”, или Небесная любовь Паолы Пинкстоун» (1966), но я бы всё-таки выделил два других произведения этой писательницы, имеющих прямое касательство к нашей теме. В 1967 году выходит рассказ «Развод по-марсиански». Понятно, что это лишь слегка замаскированная под научную фантастику притча о столь трудном и где-то даже противоестественном для любящих сердец явлении, как развод, но всё же благодаря эмоциональной сдержанности, психологической достоверности эта, казалось бы, чисто земная проблема приобретает космические масштабы.
В совершенно иной манере рассказана история Артёма и Дениз, которые стали объектом безжалостного инопланетного эксперимента в повести 1976 года «Сказка королей», входящей в авторский цикл «Знаки Зодиака», навеянный творчеством художника и композитора Микалоюса Чюрлёниса (1875–1911). Эта повесть стала одним из первых произведений взрослой фантастики, которое я прочёл в жизни, и оказала она весьма сильное влияние на моё понимание, что такое любовь и как надо любить. К добру ли, к худу ли, но это так. А если взглянуть на «Сказку королей» более объективно, то Ларионовой удалось, на мой взгляд, поднять чисто земную тему. Как часто на разных уровнях — от чисто бытового до государственного — людям кажется, что можно влиять на человеческие чувства, манипулировать ими ради достижения, разумеется, благих целей.
Любовь между гордой и прекрасной жительницей Земли и представителем мудрой высокоразвитой цивилизации описана Лидией Алексеевной Обуховой (1924–1991) в повести «Лилит» (1966). Лилит — девушка каменного века. Она порвала с родным племенем ради того, чтобы жить с любимым Одамом, но она же и смело вступает в контакт с существом, обладающим непостижимым могуществом и знаниями, до которых земному человечеству идти ещё миллион лет. Лилит покидает Одама, и тот сближается с девушкой своего племени, Гевой, в отличие от его первой жены, не желающей странного. А что же Лилит? Она остаётся на Земле, но друг-пришелец переносит её в иную страну, а сам навсегда улетает в свой мир.
Ну что ж, космос разделяет сердца. Нередко — навсегда. А иногда — на сотни лет. Что в общем одно и то же. С последним не согласна героиня рассказа Михаила Петровича Михеева (1911–1993) «Которая ждёт» (1966). Несмотря на то, что в 1965 году вышла повесть братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу», в которой они высмеяли таких вот промороженных в рефрижераторах девушек, которые дожидались своих возлюбленных из звёздных рейсов, Михеев сумел рассказать трогательную историю, героине которой искренне сочувствуешь. В другом рассказе Михеева «Далёкая от Солнца» (1969) похищенный венерианами советский инженер Васенков встречает на близкой к Солнцу планете девушку Линн, для которой открытый контакт с ним оборачивается трагически.
Кстати о прекрасных венерианках, а заодно и о марсианках — тоже. В эпоху первых космических полётов советские фантасты о них не забыли. В 1959 году вышел роман Леонида Михайловича Оношко (1905–1980) об экспедиции советских учёных на Венеру. Среди прочих приключений землян ждёт и одно любовное. Правда, влюблённая венерианка просит своего возлюбленного взять её на Землю, но, увы, он женат и у него есть дети. В общем-то несколько сомнительный с морально-этической стороны поступок для советского космонавта. Как говорится, поматросил и бросил.
Куда более трагично складываются любовные перипетии в одном из произведений писателя Константина Сергеевича Волкова (1907–?), автора двух научно-фантастических романов «Звезда утренняя» (1957) и «Марс пробуждается» (1961). В отличие от Оношко, Волков не стал населять вторую планету Солнечной системы разумными человекоподобными. А вот марсиане у него ничем от людей, кроме культуры, не отличаются. И любовь Матоа — королевы Марса — к Владимиру, отважному советскому учёному, заканчивается смертью прекрасной марсианки. Впрочем, видимо, для сюжетного равновесия, умирает и землянин Ляо-ши, который любил Индиру — участницу экспедиции.
Братья Стругацкие не слишком-то любили писать о любви, полагая, что плохо разбираются в женской психологии. Однако и у них можно кое-что обнаружить. В первую очередь вспоминается несчастная Кира, возлюбленная дона Руматы, убитая арбалетной стрелой в финале повести «Трудно быть богом» (1964). Куда более счастливая судьба ожидала Раду Гаал из романа «Обитаемый остров» (1969), если не считать того, что Максим относился к ней, скорее, как к сестре. Ещё один случай несчастной любви между землянином и инопланетянкой описан в повести «Беспокойство» (1965). Михаил Сидоров, он же Атос, тоже в общем относился к Наве, скорее, по-отечески, но она-то его любила по-настоящему. Ну, и довольно забавный, хотя и трогательный момент есть в повести С. Ярославцева (сольный псевдоним А.Н. Стругацкого) «Экспедиция в преисподнюю» (1984). Там бывший космический пират Двуглавый Юл влюбляется, но правая его голова любит пожилую воспитательницу детского сада, а левая — инопланетянку, похожую на белую медведицу.
Вообще-то о внеземной любви писали многие советские фантасты. Можно вспомнить безобразный скандал, который устроил будущий адмирал звёздного флота Элли, когда у него не заладилась любовь к змеедевушке с Веги в романе Сергея Снегова (1910–1994) «Люди как боги» (1966–1977), поединок между землянином Алексеем Северцевым и злодеем Рюделем, который собирается женить на себе Ганелону — принцессу Изумрудной Звезды, в романе Владимира Николаевича Фирсова (1925–1987) «Срубить Крест» (1980), а также придуманного Евгением Яковлевичем Гуляковским (1934–2017) любвеобильного инспектора Ротанова, у которого только в одном романе «Сезон туманов» (1980) в донжуанском списке и рэнитка Вельда, и колонистка Анна, и ещё безымянная синглитка.
Тема космической любви, отражённая в фантастике, почти также неисчерпаема, как сама Вселенная. И нам остаётся только восхищаться творчеством тех писателей, которые сумели найти для неё новые измерения.
Оставьте первый комментарий