В сентябре 2025 года директором РГБМ стал Антон Александрович Пурник. В начале нового 2026 года мы подробно поговорили с ним о ключевых традициях и новых векторах жизни Библиотеки для молодёжи, об актуальных вопросах для всей библиотечной отрасли, о всероссийской работе РГБМ и международных контактах, о новых технологиях в жизни сотрудников и читателей, ИИ, а также об особенностях взаимодействия библиотек с другими культурными институциями. И, конечно, не удержались от пары частных вопросов.
— Антон Александрович, осенью прошлого года вы возглавили Российскую государственную библиотеку для молодёжи. Новый директор — новое видение и новые акценты. Какие традиции будут сохраняться, укрепляться и какие векторы развития намечены?
— Наша библиотека известна тем, что её традицией и ценностью всегда была инновационность. Во все годы, начиная с 1966, мы работаем над тем, чтобы всё, что мы делаем, было на пике технологий того периода, в котором мы существуем. В этом отношении мы, действительно, приверженцы своих традиций: всегда стараемся быть и оставаться новаторами, пионерами своего дела, не терять любознательность. И в этой парадигме, в этой логике продолжаем существовать, но уже на новом витке истории, со всеми его прелестями, радостями и невзгодами.
Направления, которые мы будем развивать, связаны во многом с цифровыми технологиями и цифровой трансформацией. Необходимо создавать те услуги, которые физически были бы невозможны без цифры и цифровых технологий. Речь не просто об автоматизации процессов, что нам неплохо удаётся, а о создании новых, действительно инновационных вещей. Показательный пример: электронный билет, который «отрывается» от физического носителя, не привязан к нему и превращается в независимый, автоматически обновляемый объект. А когда появляется некая сущность, которая раньше не существовала, — это уже не просто автоматизация. Мы будем осуществлять как можно больше историй такого рода и, конечно, стараться изменять собственное пространство библиотеки. К сожалению, нельзя по мановению волшебной палочки сделать так, чтобы у нас в два раза увеличилась площадь. Зато мы всегда делаем так, что наше пространство меняется и отвечает духу времени, процессам в обществе, технологическим и стилевым новшествам, витающим в воздухе… Продолжим в том же духе.
Ещё одна очевидная вещь, с которой мы будем работать, но которая многих страшит с образовательной и этической точек зрения, — это искусственный интеллект. В этом направлении РГБМ будет заниматься не только тем, к чему все привыкли, — то есть работой с контентом (а сегодня многие библиотекари уже освоили всё, что в этом плане касается фотоизображений, видео, музыки). Мы уже используем ИИ как инструмент в «больших процессах» и уже задействуем его в разработке программного обеспечения, в работе с делопроизводством, аналитикой. Для нас ИИ — важный партнёр и полезный ассистент в работе каждого члена нашей команды.
— Насколько в работе с современными технологиями важен принцип «не плодить сущности» ради самого новаторства? Как чётко продумать функционал, чтобы каждое нововведение отвечало на конкретную потребность сообщества?
— Всё, что касается технологий и технологичности, — одна из наших сильных сторон. И мы всегда пропагандировали очень простой подход: технология никогда не может существовать сама по себе, она нужна только в том случае, если она решает конкретную проблему, реализует конкретную задачу и направлена на улучшение условий жизни наших читателей либо наших сотрудников. Иначе — эта технология предназначена исключительно для пускания пыли в глаза. Мы знаем, что такие технологии существуют, но они нами, скорее всего, не будут использованы. Допускаем, что на технологическом рынке легко может найтись нечто любопытное, но привлекательное чисто с развлекательной точки зрения и к тому же, как часто бывает, стоящее немало. Вот такого рода технологии мы будем внедрять в последний момент по остаточному принципу, если останутся силы, средства и желания. Поэтому повторюсь, прежде всего технология должна решать конкретную задачу. И это наше первейшее правило.
— Библиотека для молодёжи — библиотека федерального уровня, и её всероссийская «функция», взаимодействие с коллегами и читателями по всей стране, — крайне важна. Это и научно-методическая деятельность, и активная работа учебного центра, и яркая проектная сторона жизни РГБМ. Как удаётся выстраивать работу вовне в таких масштабах? Какие направления прежде всего взяты во внимание на текущем этапе?
— Чтобы вести нашу работу максимально эффективно, исходя из того количества людей, которые работают в библиотеке, и тех, кого мы можем привлечь из внешних организаций, как раз таки необходимо обращаться и к актуальному технологическому инструментарию, и учитывать современные подходы к управлению. Мы используем проектное управление во всех форматах: от решения простых «локальных» вопросов до сложных задач, которые требуют привлечения специального программного обеспечения. Имеют место и мотивационные моменты, и построение сложных корпоративных историй, и поиск максимально эффективных коммуникационных инструментов, включающих в себя все возможные варианты, от очевидных почты и мессенджера до специализированных продуктов для управления задачами. Всё это — приёмы, которые задействуются в повседневном режиме. Проектное управление — это механизм, позволяющий решать задачи конкретно и комплексно, с гарантированным достижением определённых результатов. За каждый можно отчитаться, представить обществу. Мы исходим из этого подхода. Одной из важных особенностей команды нашей библиотеки всегда было то, что мы никогда не хвалились процессами, а представляли итоги реализации конкретных проектов.
К вопросу о федеральном статусе. РГБМ, с одной стороны, — очень хорошая библиотека, обслуживающая конкретных читателей, которые приходят к нам за книгами, за информационными ресурсами, посидеть, принять участие в мероприятиях… С другой стороны, для страны не менее, а может даже в большей степени, весома наша всероссийская деятельность. Она направлена вовне — как на наших читателей, не находящихся в непосредственной близости к нам, но которые заинтересованы в наших ресурсах, так и на методическое обеспечение всех библиотек, которые работают с молодёжью. Поэтому мы с радостью «вписываемся» во все интересные, прорывные инициативы федерального масштаба. И, разумеется, организуем свои собственные проекты: это и конкурсы, и фестивали, и акции, и премии, и многое другое. У нас есть многолетние истории с продолжением, такие как «Премия Читателя», также каждый год появляется что-то новое, происходят замены, адаптации. Мы не стоим на месте.
— То есть проектный подход позволяет масштабировать деятельность библиотеки от локального уровня до всероссийского размаха?
— Прелесть проектного подхода в том, что он в первую очередь направлен не на тиражирование, а на создание уникального продукта. Но он же безусловно позволяет масштабировать наши умения, внедрять в новые проекты те подходы, которые были раньше использованы, а потому ускорять реализацию. Не пытаться каждый раз создавать велосипед заново, а применять наработанные подходы. Вы быстро собираете из модулей какую-то композицию, и всё само идёт дальше.
— По сути, всё это применимо к современным библиотекам вообще. А в чём, на ваш взгляд, состоит особенность, уникальность молодёжных библиотек, их основная задача?
— Ещё в советское время мы, будучи Государственной республиканской юношеской библиотекой, были юношескими во многом за счёт «ограничения». Да, тут находились профессиональные исследователи молодёжи, социологи, предпринимались успешные попытки собирать литературу, которая во многом проходила именно как юношеская. Но существовал определённый возрастной период, когда ты мог посещать эту библиотеку: условно с 16 до 25 лет (это не вполне соответствует возрасту всех посетителей, который встречался в реальности, но тем не менее). В условиях дефицита книг библиотеки были полны, и да, тут был представлен такой возрастной контингент. В современном периоде подобное ограничение в качестве формирующего целевую аудиторию, естественно, не работает. Библиотека для молодёжи должна привлечь к себе людей таким образом, чтобы им захотелось прийти.
Учитывая, что принцип формального ограничения сегодня не работает, чтобы библиотека была молодёжной, мы сами должны очень хорошо знать свою целевую аудиторию и сделать так (секрет прост), чтобы то, что мы делаем, было в первую очередь интересно именно ей. Важно подавать всё через призму тех знаний, которые имеются у этой аудитории. Поясню на конкретном примере: молодым пользователям вовсе не обязательно давать какие-то сложные инструкции и пояснения по работе с техникой, они могут прекрасно разобраться самостоятельно. И в этой ситуации для молодёжной аудитории именно такой формат работы привлекателен (не нужно читать сложные инструкции), а вот людей других возрастных категорий это может, наоборот, напрягать.
Стоит брать во внимание момент «подачи»: через определённую мебель, цветовые решения, не говоря уже о мероприятиях, которые отвечают специфике интересов молодой аудитории, тому, что сейчас находится на пике (условно: комиксы, рисование, IT, иностранные, в частности, восточные языки, психология). Понимание того, что и в каких форматах конкретно в данный момент интересно вашим посетителям, и позволяет их привлечь. Не ограничивать, а точечно «попадать» в сферу интересов — вот что работает. При этом важно понимать, что мы не ограничиваем кого-то другого — если вы молоды душой, будучи уже, может быть, даже и не в серебряном, а в золотом возрасте, и если вам интересно поучаствовать в каких-то наших активностях — добро пожаловать!
— То есть ключ — в подборе лексикона: в выборе языка, на котором разговариваешь с аудиторией?
— Безусловно, важен язык. А вместе с ним умение быть честным с нашей аудиторией, не довлеть, не менторствовать, не панибратствовать. Понимание контекста, понимание правды жизни, тех условий, в которых наши читатели существуют (учёба, проживание в общежитии, построение отношений с родителями, учителями и т.д.), и внимание ко всем этим аспектам позволяют создать правильную среду для общения и взаимодействия.
— Всё, что сейчас прозвучало, хорошо иллюстрирует то, как библиотека чутко отвечает на потребности и запросы людей, но должна ли она сама как учреждение культуры что-то инициативно предлагать людям, нести активную миссию?
— Одна из сильных сторон нашей библиотеки: мы никогда не шли и не идём исключительно за потребностью, хотя потребность — это правильная маркетологическая формула. Но, если бы мы только отвечали на потребности людей, которые к нам приходят, то остались бы на уровне «потребность в хороших книгах». Ведь то, чем являются библиотеки сейчас, не соответствует тому образу библиотеки, который за столетия сложился у людей в голове.
Новый образ библиотеки во многом создан и «перепридуман» благодаря, в том числе, той работе, которую мы проводили. Зачастую человек, так уж мы устроены, не может выйти за пределы собственных стереотипов. В частности, существовал и примерно такой: библиотека — это в первую очередь на девяносто девять процентов хорошие книги. Но нам известно такое расхождение: хорошие книги в библиотеках были, а вот людей не было, потому что, как оказалось, книги — недостаточное условие. Однако сами люди, если мы рассматриваем ситуацию с точки зрения потребностей пользователей, были не в состоянии сказать: «Мы хотим чего-то ещё». Почему? Потому что есть стереотип: от библиотеки ждут книг и только. Но именно за счёт того, что мы им предложили другое понимание пространства, другой взгляд на мероприятия, иное понимание подхода к ресурсам (печатным, электронным, гибридным), да просто к самому нахождению на территории библиотеки, где можно делать то, что тебе интересно, а не то, что тебе навязывают, изменился и набор «ожиданий и пожеланий» пользователя. Всё осуществлённое нами было не ходьбой за потребностью, а предложением возможностей.
Да, вероятно, не все они могут оказаться востребованы. Если сейчас есть вещи, которые пользуются успехом у нас в РГБМ и в других библиотеках, это не значит, что всё, что мы предлагали, превращалось в успешную инициативу. Это значит, что многое выработалось «в пути», выявилось опытным путём и… осталось. Сегодня в силу опыта, в силу нашей экспертизы мы заранее можем предположить, что должно сработать, но были и такие ситуации в нашей жизни, когда какие-то пространства и центры открывались, однако не были востребованы. В этой ситуации главное: не считать, что раз были вложены определённые усилия, то начинание должно остаться навсегда «в металле и в камне». Надо спокойно принять, что история прошла «тест» и не сработала. Будет намного полезнее и экономически эффективнее перевернуть страницу и сделать что-то новое, куда более интересное.
— То есть библиотека сама формирует горизонт возможностей для пользователей?
— Конечно, у неё просто есть определённый инструментарий. А умение владеть этим инструментарием, формировать новое из готовых кирпичиков, складывать что-то уникальное, своё, позволяет довольно быстро реализовывать идеи. Ещё опыт позволяет не бояться. И когда у вас есть люди, которые могут это сделать (а такие у нас, к счастью, есть, спасибо им большое!), всё довольно быстро организуется.
— Всё, что маркировано словом «молодёжный», подразумевает пребывание в авангарде. Технологии развиваются с неистовой скоростью. Успевают ли библиотеки шагать в ногу с изменениями? Как обстоят дела с технологической составляющей жизни молодёжных библиотек, программным обеспечением?
— Стоит остерегаться ошибочного ощущения, что молодёжь идёт вперёд, а потому всегда права. Это тоже стереотип. Просто молодёжь (и «начинается» она довольно рано, с подросткового возраста) характеризуется умением работать и существовать в быстро изменяющейся среде. Это возраст смятения, протестности, в чём может проявляться и негативная сторона. Молодёжь мечется, порой, удивляет своими интересами, у ребят возникают какие-то вопросы, на которые внезапно надо давать ответы. Но адаптивность молодёжи — это в принципе черта нашей страны, за счёт даже климатических условий и нашего окружения мы все быстро адаптируемся. Работа с молодёжью — это работа с непостоянным и прекрасным мобильным сознанием. Вот в этих обстоятельствах существуют молодёжные библиотеки. Необходимо самим оставаться мобильными, «подвижными», открытыми новому. Если не будешь с этой группой так взаимодействовать, ничего не получится.
Что касается технологий: у библиотеки в этом поле две задачи. Одна формулируется с позиции эффективности: мы стараемся использовать технологии так, чтобы сделать нашу жизнь более быстрой и комфортной, поэтому мы и должны брать в оборот те возможности, которые приходят в нашу жизнь, которые технологически помогают оптимизировать все процессы. Поэтому, например, наша библиотека была первой в стране, которая ввела у себя полный цикл обслуживания на основе RFID-технологий. Это было в самом начале 2010-х годов. Мы запустили эту систему со станциями самообслуживания и книговозврата уже в 2011 году, когда в больших торговых сетях ещё о такого рода системах самообслуживания не слышали. То есть мы фактически на десять лет опередили ритэйл и были здесь на пике. И вышло это именно потому, что мы понимали: людям так удобно, выгодно с точки зрения сохранения рабочего и досугового времени. В этом смысле технологии позволяют делать жизнь более эффективной. Это одна сторона жизни библиотеки: использовать все технологии, чтобы быть привлекательными для людей.
А вторая задача такова: библиотека выступает платформой, на которой человек может познакомиться с какими-то технологиями. Мы действительно так себя позиционируем, предлагая возможности для научно-технического творчества молодёжи. Когда люди на нашей площадке могут проектировать, заниматься написанием музыки, созданием фильмов, работать с 3D-принтерами, с VR-очками и т.д. У нас они могут всё это реализовывать, плюс посещать мероприятия, знакомиться с тематическими ресурсами, которые мы должны своевременно обновлять для наших читателей. В этом смысле библиотека максимально эффективная площадка для работы: она обеспечивает инструментарием и сотрудников, и выступает демонстратором технологий для пользователей. Технологий, которые им дома, возможно, не нужны, но они хотели бы попробовать с ними взаимодействовать, узнать, что они собой представляют. Люди могут прийти, посмотреть и сказать: нам это совершенно не нужно, или, наоборот, загореться интересом.
Но надо понимать, что, находясь в текущем конкретном историческом периоде, не только библиотеки, но и вся в целом страна испытывают определённые сложности доступа к ряду современных технологий, которые изобретаются и производятся не на территории нашей страны. Здесь приходится находить определённые обходные пути для того, чтобы получить доступ и знания о каких-то технологиях и попытаться их воспроизвести у себя, либо закупить то оборудование, доступ к которому был затруднён ограничениями извне. Но и, конечно, нужно в обязательном порядке поддерживать отечественных производителей: честно скажем, не всегда это выходит дешевле, чем при закупках зарубежного программного обеспечения и оборудования, но мы стараемся по максимуму в этом участвовать, иначе отставание в ряде направлений только вырастет.
— Современный мир диктует поиск новых подходов и инструментов работы в том числе с книжным рынком. Как и насколько активно российские библиотеки сегодня взаимодействуют с поставщиками электронных книг? Какой опыт в этом вопросе у РГБМ?
— Мы рады, что в рамках печатного книжного рынка библиотеки наконец-то стали восприниматься многими не как способ сбыть неликвид задёшево (такой период был), а хорошими оптовыми покупателями. И для издательств, для книгопродавцев мы стали очень важными контрагентами, с которыми выгодно работать.Всё-таки книги дорожают, и не все могут их себе позволить. В данной ситуации библиотека весомый игрок на рынке средней и, скажем, более высокой по стоимости литературы. Мы можем себе это позволить. Такого рода внимание позволяет нам в ряде случаев если и не диктовать свои условия, то проявлять себя активным игроком. Например, такие инструменты, как «Премия Читателя», показывают широкой публике, что действительно может быть интересно для читателей библиотек, позволяют чуть по-другому формировать рынок и спрос на определённую литературу. Кроме того, всё, что связано с буквой, со словом, — это, безусловно, предмет большого и пристального внимания государства, важный сегмент его жизни в целом. И мы как необходимый элемент государственного устройства, разумеется, должны содействовать тем задачам, которые перед нами поставлены. В частности, сейчас у нас идёт Год единства народов России — и мы должны понимать, каким образом в рамках этого направления нужно двигаться с точки зрения фонда.
А если говорить про электронный фонд и про молодёжь, то очевидно: нельзя оставаться в парадигме только печатных книг. Есть два аспекта: одна часть молодёжи (и об этом необходимо упомянуть) воспринимает библиотеки в первую очередь как место с печатными книгами и хочет получать именно их. Это молодёжь, которая видит в посещении библиотеки нечто сродни посещению элитарного клуба, а в стенах элитарного клуба должен быть ряд традиционных элементов, ряд ритуалов, которые необходимо исполнить, в том числе: пообщаться с библиотекарем, спросить про новинки, да даже и про погоду. Эти молодые люди приходят за атмосферой. Вот для них, безусловно, нужны и важны печатные книги. Это читатели, по-прежнему очень сильно интересующиеся изданиям на бумаге, и им бессмысленно предлагать электронные. Бумажные книги — часть их времяпрепровождения в библиотеке, каким они его себе представляют.
Но есть и другая категория молодёжи, которой, наоборот, нужны исключительно электронные книги. Им, возможно, приятно наше пространство, любопытны мероприятия, но печатные книги их совершенно не интересуют. И вот тут мы обязаны как институция, которая работает со словом и с информационными ресурсами, предоставлять максимально комфортный способ доступа к знанию именно в электронной форме. К счастью, наша библиотека уже около двадцати лет этим занимается. Мы были, можно сказать, зачинателями форм работы с электронными ресурсами, которые поставляют частные компании, но поставляют их не просто другим частным организациям, а именно в библиотеки. Нами были проработаны формы и форматы взаимодействия библиотеки с такого рода организациями, а это, поверьте, очень непростая история. Многие поставщики изначально не понимали, что библиотека — это не просто некая «тысяча человек», которые должны купить тысячу доступов, но что это иная институция, с которой необходимо работать по-другому. Поэтому с начала десятых годов мы прорабатывали и уточняли всё, что касается работы с ЭБС, с правовыми системами, с электронными книгопродавцами, которые продают по одной книге (так это назовём). А сегодня мы все находимся в точке, когда рост такого рода чтения продолжается постоянно, да и цены растут как на печатные книги, так и на электронные.
Особенность текущего момента говорит о том, что, возможно, пора что-то поменять на рынке электронной литературы, так как, безусловно, цена электронных книг сейчас очень и очень высока и зачастую приближается к стоимости печатной книги. В такой ситуации совершенно непонятна экономическая модель, когда библиотека приобретает конкретную электронную книгу, к которой в конкретный момент может иметь доступ только один человек. Теряется её генеральный смысл: быть в разы дешевле и доступнее для библиотеки и читателя. Начинает казаться, что лучше купить печатную книгу, чем приобрести электронную. Потому что электронная по совершенно непонятной причине оказывается слишком дорогой. Всё-таки нам видится необходимым переход подавляющего большинства поставщиков электронных ресурсов на подписную модель доступа, когда платишь либо за доступ ко всему фонду, либо за единоразовый доступ к конкретному изданию для конкретного человека, что сильно меньше полной стоимости книги, а не выкупаешь полностью его в свою собственность по стопроцентной цене. Просто потому, что это не эффективно. К сожалению, не все ещё пришли к такому видению. Надеемся, что придут.
— То есть наблюдаются существенные расхождения в принципах построения отношений с библиотеками у рынков печатной и электронной продукции?
— На уровне печатной книги понятно, откуда берётся стоимость. Электронная книга — это чуть другая история и ценовая модель её — другая и должна работать иначе. Всё сейчас переходит в режим облака, в режим не владения, а аренды. Вот и с книгами должно быть так же. Должны возникнуть другие ценовые модели, которые способны оказаться более эффективными и интересными для библиотек, а соответственно, и для читателей. Это касается, конечно, основных игроков рынка электронной литературы: Литреса и Яндекс.Книг — базовых владельцев ресурсов. Вот им, наверное, стоит подумать, как двигаться в этом направлении.
— Давайте поговорим о внешних взаимодействиях РГБМ. Антон Александрович, много лет вы были членом постоянного комитета секции детских и молодёжных библиотек IFLA. Насколько сегодня изменился ландшафт международного сотрудничеств после 2022 года?
— РГБМ все годы её существования в современном периоде играла неплохую и значимую роль на международной арене. Надо сказать, что сама по себе тематика молодёжных библиотек в мире довольно редка.Российская, советская история молодёжных и юношеских библиотек весома. Но сам этот «формат» не так уж активно воспроизводился в мире. Потому наш опыт был довольно востребован на международной площадке, а наши подходы до этого мало где использовались. И опыт в том числе моего участия в работе секции детских и молодёжных библиотек IFLA показывал, что мы умеем удивлять. Возможно, не всегда вся наша страна могла показать какие-то невероятные результаты по технологиям, но сами методики и формы работы неизменно оказывались для всех очень интересными, в том числе для наших европейских, американских коллег.
Безусловно, с 2022 года вектор взаимодействия довольно сильно изменился. Несмотря на то, что IFLA (по сравнению с другими международными организациями) вела себя довольно «травоядно», лояльно и не осуществляла никакого полного отключения российских библиотекарей от её ресурсов и взаимодействия с ней.
В ряде случаев организация даже пыталась на самом верхнем уровне защитить нас, когда ряд стран, так же, как, например, в Олимпийском комитете, пытались полностью нас «изгнать», отсоединить от международного библиотечного движения, чтобы никто из России нигде не участвовал. Никогда никаких претензий со стороны коллег по секции лично в нашу сторону также не было, за что им всем отдельная благодарность.
С другой же стороны, ограничения наблюдаются и касаются опять же не только России. Не так давно предпринималась попытка организовать конгресс IFLA в Дубае, что было бы интересно: российские библиотекари, библиотекари стран ближнего востока могли бы принять в нём участие. Но проведение конгресса там отменили по ряду, на наш взгляд, надуманных причин. Можно сказать, что IFLA сегодня переформатировалась и из организации, которая действительно была международной и работала на всю планету, сейчас фактически стала европейским междусобойчиком. Даже не европейско-американским, а именно европейским. Это, конечно, огорчающая история. Но здесь надо искать новые пути развития и взаимодействия.
Да, формат IFLA с 2022 года довольно сильно «просел». Мы практически не участвуем в её деятельности: очень сложно найти точки соприкосновения. Возникает ощущение, что говорим на разных языках. Тем не менее надеемся, что после того, как данный этап жизни закончится, мы снова найдём общие темы.
Всё это, конечно, не значит, что в международной жизни мы замкнулись. Всегда есть те страны, те партнёры, которые оказывают максимальное содействие и настроены на совместную работу.
— С какими странами и по каким направлениям библиотечной деятельности сегодня выстраиваются перспективные отношения?
— Это и Китай, и Индия, безусловно мы заинтересованы в сотрудничестве с Северной Кореей, хотели бы развивать отношения с нашими партнёрами на Кубе. Что касается уже существующего активного сотрудничества, то это Индия (в большей степени там мы взаимодействуем с университетскими библиотеками) и китайские коллеги (в контакте с нами такие пограничные города, как Хэйхэ, находящийся совсем близко к России, и ряд других городов центрального Китая). Здесь уже форматы взаимодействия выстраиваются самые разные.
Да, это не очень простая история, поскольку имеют место межстрановые культурные отличия. Они сильно влияют на всё. Но как раз это и создаёт определённый интерес сближения разных культур. Вот с Европой на самом деле взаимодействовать намного проще с точки зрения культурных основ: все более-менее понимают друг друга, подходы у нас разные, но бэкграунд плюс-минус одинаковый, что называется, одни и те же книги читали… А в работе с восточными странами, например, со странами Юго-Восточной Азии очевидна необходимость совершенно другого подхода, здесь дают о себе знать особенности иного менталитета, цивилизационные отличия. Необходимо привыкать и к обычаям делового оборота, и вообще к пониманию жизни: того, что важно и ценно. Даже банальные вещи — отношения со временем — совершенно другие, другие привычки. Необходимо научиться с этим работать и уже потом найти взаимные точки притяжения. Причём это касается как нас, так и наших партнёров.
Мы направления для сотрудничества определили так: это и образовательные форматы, форматы онлайн-взаимодействия, выставки (в том числе офлайн), очевидные библиотечные форматы книжного обмена, профессиональные визиты. Всё это непросто осуществлять в обстоятельствах времени, в котором мы живём, и тех стран, с которыми мы налаживаем сотрудничество. Ведь речь не о церемониальных приветствиях и «условных» вежливых улыбках, а о попытках наладить реальное тесное профессиональное и дружелюбное сотрудничество. Для наших китайских коллег, несмотря на то, что у них имеется более лёгкий доступ к совсем свежим технологиям, чем у нас (он есть, но намного дороже), ряд наших подходов был интересен. И они отнеслись к методическому обмену с большой благодарностью. Китайцы нам дают чуть больше информации и возможностей по технологиям, а мы им — по форматам взаимодействия с аудиторией. Развиваем друг друга в разных направлениях.
— Если продолжать разговор о сотрудничестве и укреплении партнёрских связей: как сегодня развивается библиотечное взаимодействие с историческими территориями России? Что мы можем предложить библиотечному сообществу новых регионов? И по каким направлениям уже работаем?
— Под историческими регионами принято понимать четыре: ДНР, ЛНР, Запорожскую и Херсонскую области. Но начать этот разговор можно с Крыма, который вернулся в родную гавань в 2014 году. Крым выступает в данной ситуации как пример.
Мы, безусловно, понимаем это именно как возвращение в родную семью, в родную языковую среду, понятные человеческие отношения. Но, кроме этого, очень важно, чтобы были и очевидные, зримые «жизненные» преимущества. Именно поэтому прекрасно, что в Крыму в первую очередь стала развиваться инфраструктурная часть: дороги, аэропорты, стройки и т.д. Конечно, хотелось бы, чтобы намного быстрее происходил вход на исторические территории основных банков, айтишных историй, ведь в Крыму, например, это затянулось почти на десять лет. Но даже то, что туда проникало, уже ощутимо улучшало жизнь людей и создавало дополнительные аргументы для возвращения в родную гавань. Надеемся, что эти процессы в исторических регионах пойдут быстрее. И туда придут и доставки, и такси, и весь «финтех». Это создаст иное качество жизни людей и укрепит представления об актуальных технических, бытовых возможностях, ценностях. В дополнение, как я сказал, к ценностям очевидным и первоочерёдным: культурным, историческим и идеологическим. Ведь, помимо определяющих вещей, которые необходимо пережить глубоко внутри себя, есть простые моменты, касающиеся комфорта и удобства жизни людей, которые тоже должны прийти.
Взаимная библиотечная деятельность в исторических регионах является логичной частью большого процесса принесения положительных сторон жизни нашей страны на исторические территории. Мы должны поделиться нашими умениями, наработками, опытом в своей профессиональной сфере. Безусловно, в библиотеках ДНР и ЛНР (в результате того, что долгое время там были действительно сложные фронтовые условия) не обновлялись ни материально-техническая часть, ни книжная составляющая. Часть библиотек были разрушены. И это одна история.
В Запорожье и Херсонской области — другие условия: там более существенна проблема идеологического плана, в библиотеки поступало огромное количество литературы, пагубно влиявшей на людей. И мы знаем, что западными фондами спонсировалось издание огромного количества книг, качественных по печати, но транслировавших пагубный идеологический оттенок.
Ситуации бывают самые разные, но общий смысл состоит в том, что «большая» Россия должна принести в исторические регионы современный образ библиотеки во всём её многообразии. Важна работа и с большими региональными библиотеками, и с городскими, и с сельскими, необходимо поделиться алгоритмами взаимодействия библиотек со всей страной, со всеми организациями, не только из сферы культуры. И здесь очень большое поле для развития: это и строительство новых библиотек, и реконструкция существующих, обретение навыков работы с новыми типами ресурсов и технологиями. Важно привыкнуть к совершенно иным организационным, юридическим, экономическим условиями и тонкостям… Вот что должно возникнуть и окрепнуть в библиотечной жизни на исторических территориях. Чтобы всё системно работало и приносило определённый эффект.
Со своей стороны, мы как библиотека безусловно делимся своей экспертизой. Но при этом надо понимать, что наши коллеги в исторических регионах точно так же делятся и с нами своими знаниями, умениями, своей патриотичностью. Своим опытом существования в непростых условиях они показывают нам, как можно беззаветно любить свою страну, свою Родину. Это двусторонний процесс, в котором мы должны занимать проактивную позицию. Не ждать, пока нас попросят, а активно поддерживать знаниями, умениями, ресурсами. Именно поэтому мы каждый год совершаем несколько взаимных поездок на исторические территории и осуществляем взаимные консультации. В этом году такого рода взаимодействие будет продолжаться на разных уровнях: и на областном региональном, и на городском, и на муниципальном. Разные задачи, разные проблемы, но наша миссия не просто говорить, а решать конкретные задачи: с фондом, пространством, может, помочь связать одних людей с другими… Иногда в период становления бывает так, что один регион не совсем в курсе, что делает и чем занимается другой, тогда мы помогаем им наладить взаимодействие друг с другом. Задач много, но все они решаемые. И мы видим с каждым годом массу изменений в этих регионах. В том числе меняются люди, их отношение к переменам, открытость к тому образу библиотеки, который мы смогли в себе взрастить.
— А как сегодня библиотека позиционирует себя в среде других культурных учреждений, в череде различных «третьих мест»?
— Мы довольно долгое время говорили о том, что библиотека среди прочих учреждений культуры, среди книжных магазинов, кинотеатров и кафе является участником конкуренции за досуговое время человека, свободное от учёбы и работы. И что мы должны себя каким-то образом «отстраивать» от «конкурентов». Но на самом деле мы пришли к такой ситуации, когда рынок в целом уже сегментирован, и люди распределяют свои интересы по желанию: одни идут в библиотеку или театр, другие в кафе, кто-то в книжные магазины… Модели поведения в жизни у многих «разобраны», каждый понимает, что ему ближе. А все учреждения в более-менее крупных городах хорошо себя чувствуют, да и кафе хорошие, и парковые зоны замечательные… Сейчас наступил момент, когда дополнительная эффективность нашего существования (а эффективность его состоит в том, чтобы у людей появлялись новые плюсы в их собственной культурной, интеллектуальной жизни) может возникать из коллабораций, из взаимодействия учреждений, которые находятся внутри разных отраслей. Перспективно сотрудничество библиотек с музеями, театрами, парковыми комплексами, позволяющее нащупать новое. Не просто привезти книги и обменяться ими, а изобрести уникальные совместные истории. Это не простой процесс, но он должен, на наш взгляд, принести свои плоды.
— А каким образом, строя мосты к другим учреждениям, партнёрским локациям, ресурсам, событиям, не потерять собственную самость?
— Создание этих мостов не является дорогой с односторонним движением, этого как раз не хотелось бы видеть. Тут как во взаимоотношениях: вот говорят, мальчики боятся знакомиться с девочками, потому что думают, что девочкам они не интересны, хотя девочки утверждают, что это не всегда так. Не надо думать, что если ты хочешь с кем-то наладить взаимодействие, то это интересно только тебе и только ты будешь что-то отдавать. Любые партнёрские истории надо строить на отношениях взаимности, когда у вас случается, например, обмен аудиториями. В этом и сложность.
— Мы уже сказали о том, что книгоиздательский рынок наконец признал в библиотеках активных агентов своего поля. А вот те инстанции, с которыми видятся возможности взаимодействия, они сами сегодня, в 2026 году, представляют библиотеку столь же равносильным актором в культурной сфере? Театры, парки, музеи… — библиотеки хорошо представляют их в роли своих партнёров и понимают, что с ними можно совместно предпринять. Но существуют ли библиотеки на их горизонте?
— Очень хороший вопрос, и ситуация интересная. Всё-таки отрасль культуры довольно традиционна и консервативна. Действительно, читатели, которые к нам приходят, зачастую знают о библиотеках больше, чем другие культурные институции. И в этом тоже состоит миссия и задача партнёрства: открыть иным учреждениям культуры наши возможности и, конечно, сделать этот процесс максимально обоюдным, донести понимание, что библиотечные площадки могут быть интересными и для них. Ведь мы обладаем определённой экспертизой и ресурсами, в том числе по пространству, хранениям и технологиям. Зачастую многие по-прежнему пребывают в убеждении, что библиотеки — это только «книги, залы, пыль и дамы с пучками», — все эти банальные вещи мы даже не обсуждаем в своей среде, потому что уже не смешно. Нам казалось, что этот стереотип в обществе мы перемололи. Да, культурные институции нередко что-то слышали про модельные библиотеки, но именно «что-то». А вот сильные крупные инновационные библиотеки они ещё, может быть, даже не посещали. Поэтому для них до сих пор наши возможности являются открытием. Важно настроить фокус взгляда друг на друга, чтобы мы понимали, чем мы можем быть друг для друга ценны. Это непросто. Но если такого рода сотрудничество получается установить, это даёт новые эффекты. Когда две частицы, ранее не встречавшиеся, рождают третью.
— Нашим читателям будет интересно узнать, что вы любите читать. Успеваете ли это делать? И чем вы «дышите», кроме библиотек? Какие у вас увлечения?
— Я всё-таки человек «советского образца», успел эту эпоху захватить, а потому весь обязательный набор приключенческой литературы через себя пропустил. И она, можно сказать, заложила во мне основы миропонимания, мироощущения. Был период, когда я много читал «сложную» литературу, но, скажу честно, сейчас сил и времени на знакомство с глубокими философскими и не художественными трудами действительно не хватает, потому что для этого необходимо «заякориться», «замедлиться». Конечно, бестселлеры, которые выходят сегодня на книжном рынке, я читаю. К примеру, из последнего — «Тума» Прилепина. Этот роман я искренне считаю книгой десятилетия как минимум, если не последних двадцати пяти лет. Для меня он стоит, как это ни громко звучит, в одном ряду с «Тихим Доном». Но с подобными произведениями не так часто получается знакомиться. Безусловно, в сфере моих интересов лежит фантастика. Опять же потому, что без фантастики невозможна этакая лёгкая открытость разума к изменениям и к пониманию, что всё возможно. Мне, конечно, ближе научная фантастика, космическая. По-настоящему увлекает.
Ну и поскольку все мы в детстве читали про туземные страны, моря-океаны, всё, что касается путешествий, моря, воды в широком смысле, лежит в сфере моих интересов: это и парус, и моторные лодки. Когда получается выбираться — получаю большое удовольствие. Ну, а там вместе с морем уже и горы, и поля, и луга… — все виды хороши.
— Ещё немного о «романтическо-пиратской» тематике: как давно она присутствует в жизни?
— Походные истории со мной со школьных времён. Глубоко погрузиться в морскую тему получилось, к сожалению, не так давно — меньше десяти лет прошло с этого момента. Хотелось бы раньше. И если бы я знал, что всё это возможно, если бы был чуть менее заострён на работе — «морские» приключения ворвались бы в мою жизнь уже тогда. Но всё пришло, и я этому очень рад, конечно. И всех призываю вдохновляться путешествиями. Мир открыт и ждёт нас).
Вопросы задавала Анна Харитонова
Оставьте первый комментарий