Писатель, редактор и историк фантастики Игорь Минаков в поисках лучшей фантастики в малых формах.
Хочу поговорить о небольших фантастических произведениях, которые я лично считаю шедеврами. Разумеется, у каждого любителя фантастики есть свой список, он может совпасть с моим в чём-то, а может не совпасть вовсе. Последнее даже лучше — значит, шедевров больше, чем я думал. Да и мой список будет не полон, что-то я наверняка забуду.
Теперь о том, почему речь идёт именно о маленьких — то есть формата большого рассказа или небольшой повести — шедеврах. Во-первых, я убеждён, что «хорошее в двух сериях не бывает», то есть сделать шедевральным большой роман, а тем более — целый книжный цикл по силам только редким гениям. Во-вторых, опять же по моему мнению, для фантастического произведения формат рассказа или повести оптимален, автор не «растекается мыслею по древу», а ведёт повествование к финалу, не отвлекаясь на боковые сюжетные линии. В-третьих, фантастика как тип прозаического повествования начиналась именно с небольших текстов, достаточно вспомнить полные необычайных событий античные романы или славянские повести, самой известной из которых является процитированное выше «Слово о полку Игореве», которое хоть и не является фантастическим произведением, но по своему эпическому размаху близко к этому виду литературы.
Прежде чем продолжить, нужно сказать, по каким критериям я отличаю шедевр от не шедевра. Одним из критериев является оригинальная фантастическая идея, положенная в основу сюжета. Идея эта захватывает воображение, переворачивает шаблоны с ног на голову и запоминается сама по себе. Другим критерием я считаю чётко выстроенный сюжет. Третьим — поэтичность авторского языка. Четвёртым — завершённость истории. Сюда можно добавить и психологическую достоверность в поступках персонажей. Разумеется, далеко не все произведения, которые я считаю великими, отвечают всем перечисленным критериям, но все они хотя бы отчасти им соответствуют. Самый же главный критерий — эти произведения хочется время от времени перечитывать. Опять же напоминаю, что это мой личный выбор, не претендующий на объективность.
Одним из таких шедевров я считаю повесть американского писателя Пола Андерсона «Царица ветров и тьмы» (The Queen of Air and Darkness; 1971), на русском языке впервые опубликованную в 1990 году в журнале «Техника — молодёжи» (перевод Александра Корженевского). Колония на планете Роланд. Колонисты давно разделились на тех, кто живёт в городе, и дальнопоселенцев — жителей сельской глубинки. Кроме людей, на планете нет разумных существ или… всё-таки есть? Ведь какие-то твари похищают детей. Мать одного из них, чтобы выяснить судьбу дитяти, нанимает частного детектива, человека далёкого от местных верований и предрассудков. Что лично меня привлекает в этом произведении? Прежде всего — весьма атмосферное сочетание научной фантастики и сказки, причём сказка существует в этом мире, как и в нашем тоже, лишь в человеческом воображении. Именно оно, а также древние страхи наделяют местных обитателей чертами, присущими существам из земного фольклора.
Другим маленьким шедевром фантастики я считаю повесть британского писателя Артура Кларка «Песни далёкой Земли» (The Songs of Distant Earth; 1958). На русском языке повесть впервые увидела свет в 1967 году в авторском сборнике «Остров дельфинов» в переводе Вениамина Голанта. Снова человеческая колония на далёкой планете, на этот раз — покрытая океаном Таласса с одним единственным островом. Колонисты ловят рыбу — правда, не настоящую, так как до настоящих рыб местная эволюция пока «не созрела», — и тем довольствуются. Покой нарушает внезапный прилёт земного звездолёта. Триста лет талассцы ничего не слышали о прародине и не слышали бы ещё дольше, если бы звездолёт не потерял ледовый щит, который заслонял его от микрометеоритов и прочего космического мусора. Воды на Талассе навалом и щит будет восстановлен, вот только как вернуть покой девушке Лоре, которая влюбилась в земного звездолётчика? Вещь совершенно прозрачная, поэтичная и, на мой взгляд, идеальная для экранизации.
Маленьким шедевром на мой вкус является и повесть советской писательницы Ольги Ларионовой «Сказка королей» из цикла «Знаки Зодиака», впервые опубликованная в журнале «Уральский следопыт» в 1976 году. Двое землян, советский парень Артём и французская девушка Дениз оказываются в загадочном месте, где всё искусственное и где они находятся под наблюдением чужого разума. Что нужно похитителям от двух юных сердец, которые не могут не потянуться друг к другу, но и протестуют против насильственного сближения? Как и в повести Кларка, в «Сказке королей» жестокие законы космоса разлучают любящих, но победить хрупкие человеческие души они не могут.
О том, что космос, вернее, населяющие его существа, не считаются с обыкновенными человеческими чувствами, повествует и рассказ британского писателя Джона Кристофера «Пришелец» (Mr. Kowtshook; 1953), опубликованный на русском языке в сборнике «НФ. Выпуск 16» в 1975 году в переводе В. Сечина. В начале прошлого века в бродячем цирке появляется новый артист. Себя он называет мистер Каутшук. За сущие гроши он нанимается акробатом. Каутшук оказывается великолепным артистом. Странно, что он связался с захолустным шапито, а не поступил в одну из ведущих цирковых трупп. Оказывается, ему просто необходимо было скрыться. Печальная история, наполненная ощущением вселенской тоски и надежды на лучшее будущее.
Советский писатель Кир Булычев как никто чувствовал силу средней прозаической формы — оптимальной для фантастического повествования. Сюжеты его повестей увлекательны, все детали работают либо на образы героев, либо на понимание происходящего — ни слова лишнего. Однако наиболее совершенной я считаю его повесть «Царицын ключ», впервые опубликованную в журнале «Уральский следопыт» в 1981 году. Обыкновенная фольклорная экспедиция в уральскую глубинку оборачивается для её участников фантастическим приключением да ещё и с детективным уклоном. Бездна юмора, сочные узнаваемые образы, отточенный авторский стиль и захватывающий сюжет — идеальный коктейль для маленького фантастического шедевра.
Многое из вышесказанного можно отнести и к повести Севера Гансовского «…И медные трубы», впервые увидевшей свет в том же «Уральском следопыте» в 1987 году. Обе повести связаны XVIII веком, но у Гансовского — это не просто далёкое прошлое, а время действия. Стван — герой повести другой повести писателя «Побег» — переброшен из мелового периода в эпоху правления Екатерины Второй. Он мечтает изменить ход истории, спрямив путь России и всего мира к лучшему будущему, но при всей своей образованности Стван не может просчитать всех последствий задуманной им революции и те, кто наблюдает за ним из далёкого будущего, решают вмешаться. В отличие от своих многочисленных последователей, Гансовский не столь легкомысленно относился ко вмешательству в исторические процессы.
Нередко для создания маленького шедевра писателю требуется выйти за рамки собственного творчества, нарушить законы жанра и посягнуть на святая святых общественной морали. Так частенько поступал Роберт Хайнлайн. В 1940 году он публикует повесть «Магия, Инк» (Magic, Inc.), где описывает современную ему Америку как страну, где колдовство — это источник прибыли, а мошенничество в этой сфере мешает честным бизнесменам зарабатывать. На русском языке повесть в первые опубликована в 1989 году в журнале «Наука и религия» в переводе Валерия Гусева под названием «Монополия нечистой силы». Вещь одновременно и страшноватая, и смешная, чувствуется, что автор хорошо разбирается в теме.
Другой классик американской фантастики Клиффорд Саймак был мастером средней и малой формы, и шедевров ему не занимать, но даже у него я нашёл для себя произведение, которое можно считать не просто маленьким шедевром, а практически идеальным. Это повесть 1980 года «Грот танцующих оленей» (Grotto of the Dancing Deer). На русском языке она была впервые опубликована в 1988 году в журнале «Знание — сила» в переводе Александра Корженевского. Завершая раскопки во Франции, американский археолог Бойд обнаруживает в, казалось бы, досконально исследованной пещере грот, который хранит в себе удивительную тайну. Археолог и не подозревает, что главный носитель этой тайны всё это время был рядом с ним. Этим печальным, глубоко лиричным произведением писатель на исходе жизни доказал, что мастерство его со временем только окрепло.
У Аркадия и Бориса Стругацких не увлекательных произведений просто нет, но и у них есть свой маленький шедевр, который отличается от других необыкновенностью сюжета. Я говорю о «Повести о дружбе и недружбе» (1980), впервые опубликованной в альманахе «Мир приключений». По сюжету это простенькая новогодняя сказка, но Стругацкие не были бы самими собой, если бы не вложили в своё произведение больше, нежели, возможно, планировали. Приключения Андрея Т., который отправился выручать друга невзирая на недомогание, кажутся несколько надуманными, но авторам удалось вложить в них своё ощущение детства и не только вложить, но и передать его читателям. Во всяком случае, я вспоминаю себя, когда перечитываю «Повесть о дружбе и недружбе».
Ну, и в завершение рассказ Дэниела Киза «Цветы для Элджернона» (Flowers for Algernon; 1959). Именно рассказ, а не одноимённый роман. Двое учёных берутся повысить интеллект подопытной мыши операционным путём. Опыт удаётся, и появляется гениальная мышь Элджернон. Воодушевленные успехом, хирурги повторяют свой опыт на умственно отсталом уборщике Чарли, превращая его в гениального учёного. Казалось бы, успех абсолютный, да вот только в природе всё настолько сложно устроено, что любая победа над ней чревата поражением. Впервые на русском языке этот рассказ был опубликован в переводе Светланы Васильевой в журнале «Знания — сила» в 1966 году, и вот уже 60 лет он пленяет русского читателя. В том числе и меня, немолодого любителя фантастики.
На сём завершаю, хотя тема далеко не исчерпана.
Оставьте первый комментарий