Юрий Арабов. Столкновение с бабочкой

Валерий БОНДАРЕНКО

 

В наши дни литературная утопия — редкость. Как-то публика больше привыкла к мрачным антиутопий. А тут относительно недавно известный писатель и драматург одарил нас романом «Столкновение с бабочкой» (М.: АСТ, 2014) о том, что всё могло бы быть куда как лучше в том незабвенном 1917 году! Не буквально, конечно, утопия, а, скажем так, позитивный взгляд на альтернативную историю. Николай II не отрёкся бы от престола, а пошёл бы на союз с Владимиром Лениным, Владимир Ленин ввёл бы НЭП и стал бы в традициях страны честным коррупционером на ответственном посту. И никакой вам гражданской войны, никакого красно-белого террора!

 
Чтобы люди вели себя «по-людски», писателю приходится сильно упрощать и уплощать подлинные характеры. Иногда получается весело, даже забористо. Ильич предстаёт лихим, дерзким Остапом Бендером, а так как автор глубоко изучил натуру (см. его сценарий «Телец»), то и копает он здесь, на мой взгляд, достаточно глубоко. Глубоко — потому что это было и в природе вещей (людей), соответствовало правде характеров: Ильич этак петушком, петушком да в историю. Пронзительный авантюризм — он подкупает в нём. У Арабова Ильич искрится и светится электричеством подлинной бесовской гениальности. Чертовски зажигательный прохиндей!

Интересна и конспирологическая тайна — один из крюков сюжета — покушения на Ленина, которое якобы организовала та самая большевистская расстрелянная элита.

Правда, здесь у Арабова сбивается хронотоп: элиту порешили в июле 1918 года (вместо царской семьи), а покушение Фанни Каплан на Ленина случилось в конце августа того же года. Но это не так и важно: в конце концов, прилетело вождю с того света. Неразбериха с датами и фактами пускай не отвлекает нас от самого главного: от искусства, с которым Арабов обычно удачно пародирует стиль Ленина, Троцкого, царя. Даже пролы говорят нарочито корявым языком героев А. Платонова. Сдаётся, это и есть тот крюк уже чисто авторского, художнического интереса, на котором висит вся сия экстравагантная фантазия: Арабову интересно порыться в стилях описываемой эпохи. Ну, и наверно просто душой отдохнуть от мрачного мира «Тельца», где всё вроде всерьёз, а всерьёз там — умирание человека.

Но если Ильич в «Бабочке…» дан у Арабова ярко, местами (в начале) даже и празднично, то с Николаем II у автора промашка, мне кажется, вышла. Наверно, гораздо сложнее изобразить откровенную серость, чем пусть и бесовскую, но всё ж таки гениальность. В романе Николай — уставший от семейных проблем и вечного давления властной жены средней руки человечек, впрочем, вполне себе милый и добрый. Он невыразителен, как выцветшие обои. Между тем подлинный, исторический Николай был довольно сложной фигурой, тут одной красочкой не обойдёшься.

Если же «по серьёзке», то роман Арабова, естественно, о нашем времени. Потому и современные словечки, как маячки, влетают в речь персонажей. Потому и оценки даются на нынешний день довольно остренькие. Ну, например: «Возникла система, которая лишь формально называлась государственной, но была разделена внутри себя на тысячи ничем не связанных кусков. Наверху оказались люди, которые правили за счет того, что давали подданным воровать, и воровство склеивало разрозненные клетки социума… Воровство было во все предыдущие века и всегда считалось преступлением. Сейчас же с помощью него решали вопрос о национальной общности». Конечно, это про НЭП — про НЭП по-арабовски…

Автор заклинает историю быть другой, добрее и снисходительней. Однако он прекрасно понимает: это — благое пожелание, милая, но утопия.

Шутка стиля и горького юмора.

 

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*