Слава создателю Вестероса! К 70-летию Джорджа Мартина

Глеб ЕЛИСЕЕВ

 

Сейчас, глядя на известный всему миру облик с дежурной кепкой, очками-велосипедами и широченными подтяжками, вроде бы и невозможно вообразить себе иной образ Джорджа Рэймонда Ричарда Мартина. Но стоит лишь чуть-чуть напрячь память — и сквозь этот заиконенный и нарочитый имидж писателя вдруг начинает просвечивать совсем иная картина: с первой фотографии Мартина, которую я вообще увидел — молодой, патлатый парень в ковбойской шляпе, кажущийся чуть-чуть неуверенным и не от мира сего. Только в этой лохматой голове уже варились замыслы «Песни о Лии» и «Королей-пустынников», «Пути креста и дракона» и «Каменного города», «Умирающего света» и «Летящих сквозь ночь». А где-то там, в глубинах его подсознания, уже плавали (наверняка!) образы грядущего безразмерного полотна, «Властелина колец» нашего времени, этого всеми признанного шедевра — «Песни льда и огня». Только до реализации этого и писателю, и читателям надо было ещё дожить…

Родившийся в Нью-Джерси 20 сентября 1948 года Дж. Р.Р. Мартин весьма отличается от другого Дж.Р.Р. — от Толкина. Например, тем, что был (и остаётся!) именно американским фантастом, заточенным в своём творчестве под привычную «потогонку»: «написал-продал». А потому в начале карьеры он не имел возможности годами шлифовать детали воображаемого мира, вкладывая в него безразмерный массив академических знаний. Так что современное существование целой вселенной «Песни льда и огня» выглядит куда большим чудом, нежели создание Арды Профессором. Да и вообще, есть в творческой биографии американского Дж.Р.Р. что-то слегка мистическое…

Внешне Мартин — писатель-работяга; казалось бы, очередное воплощение штампов «американской мечты» — от безвестного новеллиста, вечно «пролетавшего» с профессиональными премиями, до человека, вошедшего в список ста самых влиятельных людей мира (по версии журнала «Тайм»). И в то же время, следя за судьбой фантаста, постоянно чувствуешь реализацию некоего заданного хода судьбы, порой изумляющего и самого Мартина, которого заносило в будто бы невыходимые тупики, а потом почти чудом выводило оттуда, словно бы для реализации пока ещё не очень понятной цели. (Поэтому я с оптимизмом смотрю на завершение саги о Вестеросе, Эссосе и окрестностях. Впрочем, от «сглаза» стучу по дереву…)

 

 

А ещё в юбилей хочется напомнить, что нынешний «отец современного фэнтези», «Толкин нашего времени» и «мастер эпических эпопей» большую часть своей творческой жизни был научным фантастом.

Ну, разумеется, не в стиле «хард-хард-хард сайнс фикшн», как это пытались понимать в 1950-е годы, когда на полном серьёзе читатели могли требовать от писателей чуть ли не формулами и расчётами подкреплять литературные экзерсисы. Однако общему принципу научной фантастики («созидаем мир, где действуют рациональные и интеллектуально постигаемые законы, без всякого вмешательства сверхъестественного») Мартин в своих ранних рассказах и романах следовал безукоризненно. И ещё он всегда желал написать множество связанных между собой НФ-сериалов вроде «Известного космоса» Л. Нивена. Только в отличие от старшего коллеги у Мартина все завершилось лишь ироничным признанием: «Мой литературный путь усыпан останками мёртвых серий».

Среди множества запланированных сериалов более-менее завершённым оказался исключительно НФ-цикл о Хевиланде Тафе, экологическом инженере и владельце корабля «Ковчег». (Этот внутренне связанный цикл иногда призывают считать пятым из общего числа ранних романов автора. Хотя сам фантаст от этого открещивается и утверждает, что это именно сборник рассказов.) И ещё «Путешествия Тафа» — очень важны для понимания некоторых особенностей творчества Мартина: именно здесь становится заметен упор автора на литературный эффект, на установку «сделать правильно», а не просто «сделать», следуя наитию творца.

Ведь пресловутый «принцип Мартина» заключается не только в кровожадном «выпиливании» ведущих персонажей, но и в нарочитом выстраивании их жизненного пути по сконструированному шаблону. Да, писатель великолепно умеет замаскировать эту изначальную задумку или запрограммированное этическое послание. Что отличает его, например, от О. Скотта Карда и Ч. Мьевиля, нередко прямо уродующих собственные тексты в угоду подразумеваемому моральному или социальному «уроку» для читателей. Мартин на голову выше этих фантастов, и поэтому его месседжи запрятаны лучше. Но они всё равно рано или поздно прочитываются и создают ощущение неорганичности, предумышленной заданности итога произведения, а потому — впечатление лёгкой неестественности, фальши, надуманности описанного.

Но именно в научной фантастике подобной нарочитости у Мартина меньше всего. И в хвалёной-перехвалённой «Песни льда и огня» писатель сильнее всего там, где он руководствуется не изначальным планом, а неожиданно накатившим неудержимым вдохновением. Он сам признавался, что его внезапно может захватить образ и история какого-то второстепенного персонажа. После чего в эпопее вдруг появляется новая, незапланированная глава. И, право слово, в такой черте писательской натуры и в таком ярком проявлении таланта нет ничего плохого! Вроде бы…

Для нас-то, читателей, импульсивность писателя стала оборачиваться не лучшей стороной — очередного тома саги мы ждём, и ждём, и ждём… А вдохновение провоцирует Мартина то на написание отличных повестей о сэре Дункане Высоком, то на создание целой «Официальной истории Вестероса и Игры престолов». Это всё замечательно, конечно… Но хотелось бы дочитать «Песнь льда и огня», чёрт побери!

Стоит вспомнить и ещё об одной полузабытой ипостаси Мартина — мастера жанра хоррор. Ведь в период очередного подъёма интереса к этому направлению фантастики (в конце 1970-х гг.), обеспечившего взлёт не только «Королю» Стивену (Кингу), но и многим другим авторам, Мартин также пытался «оседлать волну». И всё было неплохо: и рассказы у него получались яркие и жуткие, и «вампирский» роман «Грёзы Февра» — среди лучшего, что вообще на эту тему написано… А всё же при чтении не отпускает ощущение: «не ваше это, мистер Мартин, ох, не ваше…» Может, поэтому до сих пор никто не перевёл на русский «апокалиптический» роман «Рэг Армагеддон»? В любом случае, создаётся впечатление, что мимо «текстов ужасов» Мартина читатели и переводчики проходят с единым настроением: «всё на уровне, но не захватывает».

Что не умаляет качества «Грёз Февра», конечно. И в НФ писатель по-прежнему «борозды не испортит» — всем рекомендую вышедший в 2007 году роман «Бегство охотника», написанный в соавторстве с не менее именитыми Г. Дозуа и Д. Абрахамом.

И тем не менее в настоящее время можно однозначно утверждать: истинное призвание мастера – жанр фэнтези. Даже странно, что Мартин так долго шёл к своему творческому «Клондайку», художественному «Эльдорадо». Нужно было, видимо, накопить некий запас формальной техники, «набить руку», — причём не только на своих текстах, но и работая редактором в обширнейшем проекте «Дикие Карты». А, может быть, просто на время затянула рутина добычи денег, когда фантаст неожиданно осознал, что за две недели труда «на Голливуд» или «на телевизор» можно получить больше, чем за пару лет изнурительного созидания прозы за письменным столом.

Кстати, фэнтези-проект, будущее великое ПЛИО (как любят сокращать «Песнь льда и огня» фэны), изначально был авантюрой и не слишком надёжным предприятием. Мартин любит вспоминать, как после выхода в свет романа «Игра престолов» на встречу с автором в книжном магазине пришло всего три человека. Но «сарафанное радио» постепенно заработало, критики оказались благожелательными, а читатели… Читатели принялись требовать только одного: «Ещё! Ещё! Ещё!!!»

И сначала «ещё» последовало достаточно быстро: второй том цикла — «Битва королей» — вышел через два года после первой книги. Но затем «времена и дела» резко испортились, паузы между частями становились всё дольше и дольше — между третьей и четвёртой — пять лет, между четвёртой и пятой — шесть, а «Ветров зимы» нет и по сей день.

Поэтому мы сидим, ждём, смотрим сериал, который настолько «уехал» в сторону от изначальной книжной магистрали, что захватывает откровенный азарт: как же будет «бомбить» у всех почитателей фильма, когда Мартин в книжном варианте всё полностью переделает и переиначит. (А он так и сделает, скорее всего!)

С коммерческой-то точки зрения подобная пауза вполне понятна — локомотив сериала вытянет продажи новых книг ПЛИО такими тиражами, что в прежние времена издателям и не снились. А всё-таки при мысли о будущем шедевра Мартина нехороший озноб по спине то и дело пробегает. Прецеденты-то разные бывали: Стивен Кинг после автокатастрофы, едва не стоившей ему жизни, всё же «вывез» свою «Темную Башню», закончил логично и удачно… А вот Р. Джордан, например, подкачал… Право слово, совсем не хочется думать о жутком и воображать, как какой-нибудь Б. Сандерсон завершает ПЛИО по черновикам автора. Или как в качестве единственного финала саги у нас остаётся версия сериала, которая в любом случае уже выглядит вселенским ужасом и фейспалмом.

С другой стороны, всматриваясь в хитрые глаза фантаста в ходе его очередного интервью прессе о «творческих планах», не оставляет подозрение, что уже сейчас где-нибудь в сейфе в Санта-Фе, штат Нью-Мексико, спокойно почивают оба финальных тома «Песни льда и огня». А Великий Мастер столь же спокойно позволяет себе заниматься написанием «учебников по истории Вестероса» — ибо именно такой «штукой» выглядят запланированные к публикации два тома под названием «Пламя и кровь». (первая книга выходит уже 20 ноября 2018).

Но, увы, мутная тревога не отпускает – и поэтому в дни юбилея, повторяя неизбежные «долгие лета», «удачи и вдохновения», «трудолюбия и огромных гонораров», так и хочется добавить: «А где всё же „Ветра зимы“, дедушка Мартин? А?»

 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*