Фантастика глазами студентов МГУ

Елена КОВТУН

Syd Mead, Race at the Megastructure,1969

 

Действительно ли фантастика так притягательна, что достаточно лишь однажды заинтересовать ею любого читателя? Или, напротив, как полагают многие авторитетные специалисты, по самой природе своей она относится к литературе «массовой», «тривиальной», «авантюрной» — то есть написанной для людей, чей художественный вкус не слишком развит? Насколько популярна эта литература у современной молодёжи? Завершаем публикацию исследования доктора филологических наук Е.Н. Ковтун. Начало см. в предыдущем номере.

Пищу для размышлений (и не только литературоведам), без сомнений, дают ответы на вопрос: «Как я начал читать фантастику?» (опрос 2017 года). Наиболее частотным оказывается влияние семьи (слушателей попросили по возможности указывать профессии родителей): «с подачи отца», «папа-врач очень любит фантастику», «родители инженеры, любят фантастику», «папа — математик-программист, порекомендовал „Понедельник…“», «первую фантастическую книгу прочёл по совету мамы, инженера строительной компании», «первую книгу, „Страна багровых туч“, посоветовал брат или папа», «сначала прочёл сказки народов мира, Питера Пэна, Муми-троллей — их любила мама (химик); она нам с братом покупала фантастику, вместе со мной читала Стругацких и Ника Перумова», «первая книга, „Артур и минипуты“, подарена бабушкой», «с фантастикой познакомила старшая сестра, филолог», «вместе с отцом (юрист, прокурор) играл в комп. игру в стиле фэнтези „Герои меча и магии 3“, потом нашёл дома „Хоббита“, это была первая книга, у неё на обложке были тролли, похожие на персонажей той игры», «мне было лет 5 или меньше, мне нравился космос и астрономия, родители-экономисты дали мне „Алису“ Булычёва» и т.д. (здесь и далее мы, конечно, не имеем возможности привести все ответы).

На втором месте — педагоги, библиотека или список обязательной для чтения литературы: «зацепилась взглядом за какую-то книгу в детской библиотеке», «после 6-го класса в списке литературы на лето обнаружился „Понедельник начинается в субботу“», «по школьной программе задали „Продавец воздуха“ и „Голова профессора Доуэля“», «учитель литературы посоветовал „За миллиард лет до конца света“, так как я проявляла интерес к науке», «учительница английского любила обсуждать с нами проблемы общества потребления, она и познакомила меня с романом Брэдбери „451 по Фаренгейту“».

Снимем шляпу перед этими учителями!

Играет роль, конечно, и круг общения: «друг посоветовал Азимова», «подруга дала книгу про Гарри Поттера», «по совету друзей классе в пятом прочитал „Властелина колец”», «следовала рекомендациям Интернета и одноклассников», «осознанно начал читать фантастику после совета моей знакомой, она посоветовала „Солярис“», «впечатлил „Солярис“, подаренный приятелем (программист) со словами „пока не прочитаешь, общаться не будем“». В ряде случаев велика заслуга иных видов развлечений (фильмы, игры): «друзья позвали в кино на „Хоббита“», «понравилась комп. игра, захотел познакомиться лучше с этой вселенной», «началось с просмотра первого фильма о Гарри Поттере: я ужасно хотела узнать финал и начала читать книги», «в новогоднюю ночь я увидел фильм „Гарри Поттер“ — и понеслось!».

В последнюю рубрику попали «прочие» обстоятельства — в том числе Его Величество Случай. Именно в данной рубрике оказались наиболее развёрнутые, оригинальные и эмоциональные версии (иногда даже производящие впечатление намеренной «литературности»). «В детстве батя иногда выпивал и больно меня бил. Я прятался от него в кладовке, где всё что у меня было — это тусклая лампочка Ильича и большая полка братьев Стругацких». «В книжном магазине выбрал книгу на свой вкус и цвет и попросил отчима купить — так и начал читать». «Я был маленький, один из попутчиков в поезде оставил книгу, за неимением других дел я начал её читать, это был Беляев». «С фантастикой познакомилась случайно, лет в десять. Это привило мне любовь к чтению, школьная программа меня совершенно не привлекала». «Мой бывший парень очень любит этот жанр, мне захотелось заполнить литературный пробел в этом направлении». Наконец, вне рубрик остался, пожалуй, наиболее ёмкий и философичный ответ: «Всегда находила отвлечение в фантастике. Реальность тосклива».

В заключение приведём обзор ответов, пожалуй, на наиболее интересный для нас вопрос, задававшийся нами слушателям почти во всех случаях чтения фантастоведческих МФК: «Какой из основных типов фантастики (НФ или фэнтези, F) вам ближе и почему?» (возможен был и ответ «оба типа фантастики»).

Статистика оказалась изменчивой. 2013 год (124 отвечавших) дал следующее распределение мнений: за НФ проголосовали 42 человека (34%), за F — 55 (44%), за оба типа — 27 (22%). В 2015 году (148 отвечавших) расклад был уже иной: НФ — 62 (42%), F — 54 (36%), оба типа — 32 (22%). Наконец, в 2017 году (187 отвечавших) в пользу НФ высказались уже 86 человек (46%), за F — 63 (34%), оба типа фантастики признали любимыми 38 студентов (20%). Тенденция к постепенному увеличению количества поклонников научной фантастики позволяет автору этих строк надеяться, что период её вынужденного ухода с литературной авансцены, начавшийся в России и Восточной Европе в 1990-х годах, может быть в обозримом будущем завершён.

Интереснее всего в данном опросе были комментарии студентов, составившие своеобразные «портреты» двух главных типов фантастического повествования. Любители научной фантастики констатировали, что она «привлекает фактической стороной», «рациональна», «более реалистична» (чем её «конкурентка» фэнтези), «представляется более логичной, разумной, стабильной», «труднее для восприятия; более „качественная“ литература», «картина мира в ней логично выстроена и оттого красива», «содержит обильную научную терминологию» (тоже достоинство!), «действие в ней подчинено определённым физическим законам», из-за чего она «проще накладывается на реальный мир», в неё «легче верится и хочется верить». НФ содержит «более интересные посылки», «больше материала для расширения кругозора», «больше внимания уделяет глубоким вопросам, в отличие от фэнтези, где в основном только описывается другой мир».

В научной фантастике «чаще встречаются действительно мыслящие персонажи (с высоким уровнем интеллекта), которые не действуют словно по сценарию, а способны размышлять и поражать своими выводами»; она «позволяет поразмышлять над собственным будущим», «воспевает торжество технического прогресса», «говорит о науке и возможных путях её развития». Её читателям «интересны описания других миров, их культуры и государственного устройства», в её текстах «больше конкретики, описанный мир ближе современному человеку». Она открывает «простор для размышлений», «вселяет уверенность в человеческие возможности», «воспевает величие разума, его превосходство над телесным». НФ «ближе людям с математическим складом ума», являет собой «источник вдохновения для представителей технических специальностей», «побуждает к исследованиям и творческой деятельности», «может способствовать попытке реализовать описанное в книге», «часто сопровождается размышлениями автора, выражает его идеи», «захватывает воображение, даёт пищу для размышлений, сочетает логику и последовательность изложения с полётом фантазии – качества, так необходимые каждому учёному».

Словом, как метко замечает один из любителей НФ, «мне интуитивно понятнее, как функционирует космический лайнер, нежели посох Гэндальфа или меч Гриффиндора». Впрочем, кто-то из поклонников фэнтези не остался в долгу: «Я чувствую себя идиотом, когда мне пытаются объяснить с точки зрения науки выдуманные вещи».

Волшебная фантастика, по мнению её сторонников, «не предполагает такой работы мозгов, как научная, но кажется более оригинальной, т.к. не требует от автора никаких обоснований, позволяет любой полёт фантазии». Это «мир мечты, истории о битвах, рыцарях и прекрасных дамах», «красивая сказка про удивительные волшебные миры с невероятными существами». Фэнтези «пробуждает детский интерес к необычным мирам, магии и волшебству», в ней «автор не скован рамками формальных законов», хотя в её событиях тем не менее «заключена своя логика». Привлекательность волшебной фантастике придают «красивый слог», «красочные описания», «атмосферная культура средневековья», «хитросплетения сюжета и обилие мифологии», «эпичность событий», «философская проблематика»; её «сюжеты разнообразнее», в ней присутствуют «яркие образы», «персонажи более привлекательны». Она «поднимает нравственные вопросы», задаёт «чёткие границы хорошего и плохого», «открывает простор для воображения», «позволяет увидеть мир иначе», «помечтать перед сном», «полностью погрузиться в выдуманный мир, принимая его правила, — а не сидеть и осмысливать возможность той или иной инновации». Фэнтези — «ожившая душа многих народов», «ключ в другие миры, в абсолютно иную вселенную», она «позволяет абстрагироваться от своего „я“ и прожить разные жизни — боевого мага, охотника на вампиров, даже бога». В ней содержится «возможность прикоснуться к тайне, вышитой на изнанке мироздания».

«Главное, чему учит нас фэнтези, это быть добрыми и мудрыми… Фэнтези помогает оценить всё самое лучшее, что есть в жизни: верных друзей, хорошего учителя, внутреннюю красоту, любовь, готовность бороться за высокие идеалы». «Мне бы самой хотелось так путешествовать, искать, переживать непостижимое», — призналась одна из слушательниц. В общем и целом, хотя волшебная фантастика и представляет собой «переходный жанр от детских сказок к „серьезной“ литературе», она достойна внимания. Пусть по сравнению с НФ её «мир менее реалистичен — он и больше похож на человеческую жизнь».

Наиболее глубокие (в ряде случаев даже близкие к профессиональным) ответы дали поклонники обоих типов фантастики: «Главное — чтобы мир был интересным, а сама книга хорошо написана; если фантаст пишет хорошо, то читатель поверит в любой из миров». В фантастике «привлекает не посылка — магическая или научная, а то, как она подкрепляет идею автора». Оба типа фантастической прозы — «средство увлечь читателя, заставить думать». «НФ и фэнтези — просто два способа передачи идеи в художественном тексте, и каждый автор выбирает тот способ, который больше соответствует его вкусам. Аналогично поступает и читатель: выбирает ту „обертку“, в которой ему приятнее воспринимать идеи автора».

Безусловно, приведённая нами характеристика мнений не претендует на исключительность и полноту. Да и студенты Московского университета — не вполне обычная читательская аудитория. Однако наша локальная статистика подтверждает главное: фантастика в лучших своих образцах — литература вполне (и более чем!) серьёзная. Она привлекательна для юного читателя прежде всего тем, что будит воображение и заставляет думать. А ещё — умеет выводить своих поклонников за грань обыденности, кажущуюся всем прочим людям непреодолимой. «Я химик, — написал один из студентов. — Меня учат тому, как скучен мир на самом деле. И поневоле становишься эскапистом. Фантастика даёт силы радоваться жизни». А кто-то из слушательниц добавил: «Сам факт её существования дарит надежду, что мир сложнее, глубже, многограннее, интереснее, чем кажется на первый взгляд… И, вероятно, ничто не заканчивается со смертью».

 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*