«Приключения» фантаста в «стране счастливых»

Евгений ХАРИТОНОВ

18 марта 2015 года исполнилось 115 лет со дня рождения известного советского писателя Яна Ларри. Уже по какой-то недоброй традиции писателю опять «повезло» наоборот: как когда-то даже книжные журналисты «прошляпили» его 100-летие, так и нынешнюю дату пресса, занятая в Год литературы куда более «важными» проблемами, чем какая-то там литература, проигнорировала.

Попробуем исправить «ситуацию».

В декабре 1940 года из Ленинграда на имя Сталина пришло очень необычное письмо:

«Дорогой Иосиф Виссарионович!

Каждый великий человек велик по-своему. После одного остаются великие дела, после другого — веселые исторические анекдоты. Один известен тем, что имел тысячи любовниц, другой — необыкновенных Буцефалов, третий — замечательных шутов. Словом, нет такого великого, который не вставал бы в памяти, не окруженный какими-нибудь историческими спутниками: людьми, животными, вещами.

Ни у одной исторической личности не было еще своего писателя. Такого писателя, который писал бы только для одного великого человека. Впрочем, и в истории литературы не найти таких писателей, у которых был бы один-единственный читатель…

Я беру перо в руки, чтобы восполнить этот пробел.

Я буду писать только для Вас, не требуя для себя ни орденов, ни гонорара, ни почестей, ни славы.

Возможно, что мои литературные способности не встретят Вашего одобрения, но за это, надеюсь, Вы не осудите меня, как не осуждают людей за рыжий цвет волос или за выщербленные зубы. Отсутствие талантливости я постараюсь заменить усердием, добросовестным отношением к принятым на себя обязательствам.

Дабы не утомить Вас и не нанести Вам травматического повреждения обилием скучных страниц, я решил посылать свою первую повесть коротенькими главами, твердо памятуя, что скука, как и яд, в небольших дозах не только не угрожает здоровью, но, как правило, даже закаляет людей.

Вы никогда не узнаете моего настоящего имени. Но я хотел бы, чтобы Вы знали, что есть в Ленинграде один чудак, который своеобразно проводит часы своего досуга — создает литературное произведение для единственного человека, и этот чудак, не придумав ни одного путного псевдонима, решил подписываться Кулиджары. В Солнечной Грузии, существование которой оправдано тем, что эта страна дала нам Сталина, слово Кулиджары, пожалуй, можно встретить, и возможно, Вы знаете значение его».

К письму прилагались первые главы социально-фантастической повести «Небесный гость» (всего автор успел переслать 7 глав).

Сюжет её внешне незамысловат.

Землю посещает пришелец с Марса, где, как оказывается, «советское государство существует уже 117 лет». Рассказчик, выполняющий функцию гида, знакомит инопланетянина, прилетевшего с исследовательской миссией, с жизнью в Советской России. Всё последующее повествование подчинено классической схеме архаической утопии и представляет собой серию социально-философских диалогов марсианина с представителями различных социальных слоев — писателем, учёным, инженером, колхозником, рабочим. Но до чего же много было сказано в этих нескольких главках!

Вот, например, что говорит марсианин, полистав подшивку советских газет: «А скучноватая у вас жизнь на Земле. Читал, читал, но так ничего и не мог понять. Чем вы живете? Какие проблемы волнуют вас? Судя по вашим газетам, вы только и занимаетесь тем, что выступаете с яркими, содержательными речами на собраниях да отмечаете разные исторические даты и справляете юбилеи. А разве ваше настоящее так уж отвратительно, что вы ничего не пишете о нем? И почему никто из вас не смотрит в будущее? Неужели оно такое мрачное, что вы боитесь заглянуть в него?

— Не принято у нас смотреть в будущее.
— А, может быть, у вас ни будущего, ни настоящего?»

Дальше — больше. Гражданин «советского Марса» узнаёт об ужасающей бедности страны, причиной которой является «гипертрофическая централизация всего нашего аппарата, связывающая по рукам и ногам инициативу на местах», о бездарности и бессмысленности большинства законов, о том, как выдумываются мнимые «враги народа», а затем организуется «охота на ведьм», о трагическом положении крестьянства, изуродованного коллективизацией, о ненависти большевиков к интеллигенции («Большевики ненавидят интеллигенцию. Ненавидят какой-то особенной, звериной ненавистью») и о том, что во главе большинства учебных заведений и научных учреждений стоят люди, «не имеющие никакого представления о науке». С пронзительной прямотой загадочный автор сообщает о развале культуры: «Большевики упразднили литературу и искусство, заменив то и другое мемуарами да так называемым “отображением”. Ничего более безыдейного нельзя, кажется, встретить на протяжении всего существования искусства и литературы. Ни одной свежей мысли, ни одного нового слова не обнаружите вы ни в театрах, ни в литературе». А ещё в повести было сказано о мнимости свободы печати, которая «осуществляется с помощью предварительной цензуры», о страхе людей говорить правду.

На многие уродства советской жизни успел «раскрыть глаза» товарищу Сталину таинственный Кулиджары, прежде чем его вычислили. Вездесущему НКВД на это потребовалось целых четыре месяца!

Сам же автор и не думал скрываться. Таинственным Кулиджары оказался известный писатель, автор самой популярной фантастической книги для детей конца 1930-х годов «Необыкновенные приключения Карика и Вали» Ян Леопольдович Ларри (1900—1977). Он не был ярым антисоветчиком. Подобно многим писатель искренне верил в то, что «дорогой Иосиф Виссарионович» пребывал в неведении относительно творящихся в стране безобразий.

11 апреля 1941 года Ян Ларри был арестован.

В обвинительном заключении от 10 июня 1941 сказано: «…Посылаемые Ларри в адрес ЦК ВКП(б) главы этой повести написаны им с антисоветских позиций, где он извращал советскую действительность в СССР, привел ряд антисоветских клеветнических измышлений о положении трудящихся в Советском Союзе. Кроме того, в этой повести Ларри также пытался дискредитировать комсомольскую организацию, советскую литературу, прессу и другие проводимые мероприятия Советской власти».

5 июля 1941 года Судебная Коллегия по уголовным делам Ленинградского городского суда приговорила Яна Ларри к лишению свободы сроком на 10 лет с последующим поражением в правах на 5 лет (печально известная статья 58-10 УК РСФСР, т.е. антисоветская агитация и пропаганда).

Ян Леопольдович Ларри родился 15 февраля 1900 года. С местом рождения будущего писателя до сих пор существует неясность. Энциклопедии указывают Ригу, сам же писатель в автобиографии сообщает, что родился в Подмосковье, где в то время работал его отец.

Жизнь никогда не жалела Яна, ни в детстве, ни потом, когда добился литературной известности. Осиротев в десятилетнем возрасте, долгое время бродяжничал. Из детского приюта, куда его пытались пристроить, он сбежал. Работал мальчиком в трактире, учеником часовщика. Какое-то время жил в семье педагога Доброхотова и даже экстерном сдал экзамен за курс гимназии. И снова — скитания по городам и весям России. Сразу после революции 1917 года Ларри впервые приезжает в Петроград и пытается поступить в университет, но безрезультатно.

Лишь спустя несколько лет он все-таки получил высшее образование на биологическом факультете Харьковского университета. А пока Ян Ларри вступает в Красную Армию, участвует в гражданской войне, но недолго — дважды перенесённый тиф вынуждает будущего писателя покинуть военную службу и опять, уже в который раз, отправиться в «свободный полет» на поиски удачи.

Судьба привела его в Харьков, где он устроился в газету «Молодой ленинец». С 1923 года Ларри активно выступает как журналист, сотрудничает во многих изданиях и пробует силы в прозе, а уже спустя три года, в 1926 году в Харьковских издательствах увидели свет его первые книги — «Украдена КраЇна» и «Грустные и смешные истории о маленьких людях», адресованные детям. И в том же году молодой литератор окончательно перебирается в Ленинград, где работает в журнале «Рабселькор» и газете «Ленинградская правда».

Довольно скоро, зарекомендовав себя как перспективный писатель для детей и юношества, Ян Ларри переходит в 1928 году на вольные хлеба и выпускает новые книги – «Пять лет» (1929, в соавт. с А. Лифшицем), «Окно в будущее» (1929), «Как это было» (1930) и «Записки конноармейца» (1931). Однако эти книги не принесли литератору ничего, кроме глубокого разочарования, вылившегося в затяжную депрессию. Оно и не удивительно, – редакторы вволю поизмывались и над лёгким слогом Ларри, и над сюжетами. Много позже в автобиографических заметках Ян Ларри очень красноречиво описал положение детского писателя в советской литературе 30-х годов: «Вокруг детской книги лихо канканировали компрачикосы детских душ — педагоги, “марксистские ханжи” и другие разновидности душителей всего живого, когда фантастику и сказки выжигали каленым железом <...> Мои рукописи так редактировали, что я и сам не узнавал собственных произведений, ибо кроме редакторов книги, деятельное участие принимали в исправлении “опусов” все, у кого было свободное время, начиная от редактора издательства и кончая работниками бухгалтерии <...> Все, что редакторы “улучшали”, выглядело настолько убого, что теперь мне стыдно считаться автором тех книжек».

После выхода в свет «публицистической» повести-утопии «Страна счастливых» (1931) – одной из самых значительных книг начала 1930-х и одной из лучших в творчестве Яна Ларри — вокруг имени писателя на несколько лет повис «заговор молчания». Эта книга, написанная в жанре социальной фантастики (напрочь вытравленной из нашей литературы уже к концу 1920-х годов), стала своеобразным прологом к мыслям, прозвучавшим позже в «Небесном госте». В «Стране счастливых» автор выразил не столько официально «марксистский», сколько романтически-идеалистический взгляд на коммунистическое будущее, отрицая идеи тоталитаризма и моделируя возможность в ближайшем будущем глобальной катастрофы, связанной с истощением энергетических запасов. Иными словами, «крамольность» повести заключалась в том, что автор посмел омрачить светлый образ коммунистического далёка предполагаемыми проблемами, порожденными человеческой деятельностью. Да и персонажи книги далеко не одномерные неправдоподобно правильные фантомы соцреалистических фантазий. В коммунистическом будущем, по мнению Ларри, не исчезнут межличностные противоречия. Но присутствовала в повести и куда более явная крамола (уже без кавычек) — в облике мнительного, коварного упрямца Молибдена. На кого намекал автор — догадаться было несложно (Молибден — блестящий металл серебристого цвета).

Только в начале 1990-х был снят покров забвения со «Страны счастливых».

Отсутствие творческой свободы, редакторский произвол и, наконец, травля придворной критикой «Страны счастливых» с последующим изыманием книги из советской литературы окончательно добили Ларри, и он принимает непростое решение: уйти из литературы. Устроившись в НИИ рыбного хозяйства и даже закончив при нём аспирантуру, Ян Леопольдович все же продолжал время от времени сотрудничать с ленинградскими газетами, писал для них статьи и фельетоны. Неизвестно, как сложилась бы дальнейшая литературная биография Я. Ларри, если бы судьба однажды не свела его с Самуилом Яковлевичем Маршаком. О роли, которую Маршак сыграл в становлении многих детских писателей той поры, о его редакторском таланте, уважении к чужому тексту до сих пор ходят легенды. По праву он считается и «крестным отцом» самого известного произведения Яна Ларри — фантастической повести «Необыкновенные приключения Карика и Вали».

А случилось это так.

Самуил Яковлевич предложил известному физико-географу и биологу, академику Л.С. Бергу, под началом которого служил Ян Ларри, написать для детей научно-популярную книгу, посвящённую науке о насекомых — энтомологии. Обсуждая детали будущей книги, они пришли в выводу, что лучший способ рассказать о науке — это облечь знания в форму увлекательной научно-фантастической истории. Вот тогда-то Лев Семенович и вспомнил, что в его подчинении работает человек, которому такая задача вполне по силам.

Над «Необыкновенными приключениями Карика и Вали» Ян Ларри работал быстро и увлечённо, вдохновляемый поддержкой мэтра детской литературы. Но не так просто оказалось «пробить» повесть в Детиздате. В веселой истории о том, как чудаковатый профессор-биолог Иван Гермогенович Енотов изобрёл препарат, позволяющий уменьшать предметы (и человека, в том числе), а затем совершил увлекательно-познавательное, но и полное опасностей путешествие в мир растений и насекомых в компании с непоседливыми Кариком и Валей, «компрачикосы детских душ» усмотрели надругательство над «могуществом» советского человека. Рецензенты сладострастно разрушали авторский замысел. Вот характерный фрагмент одной из «внутренних» рецензий: «Неправильно принижать человека до маленького насекомого. Так вольно или невольно мы показываем человека не как властелина природы, а как беспомощное существо… Говоря с маленькими школьниками о природе, мы должны внушать им мысль о возможном воздействии на природу в нужном нам направлении».

Многократно наступать на одни и те же грабли — занятие болезненное. Возмущённый и отчаявшийся Ян Леопольдович наотрез отказался «отформатировать» текст в соответствии с «генеральной линией». Уж лучше вовсе не издавать повесть, решил он. Так бы, наверное, оно и было, если бы не своевременное вмешательство С.Я. Маршака. Влиятельный, обладавший даром убеждения, Самуил Яковлевич решил её судьбу буквально в течение недели. И в февральском номере журнала «Костёр» за 1937 год появились первые главы многострадальной повести. Разумеется, в авторской редакции! В том же году «Необыкновенные приключения…» вышли в Детгизе отдельной книгой. В 1940 году последовало второе, дополненное и исправленное автором издание с чудесными иллюстрациями Г. Фетингофа, кстати, одного из любимых художников-иллюстраторов А.Р. Беляева. С тех пор книга переиздавалась неоднократно, а в 1987 году появилась ее двухсерийная телеверсия с Василием Ливановым в главной роли.

И вот ведь парадокс советской литературной жизни: сколь беспощадно ругали повесть Ларри до издания, столь же воодушевлено хвалили её по выходе в свет! Книгу восторженно встретили не только читатели, но и официальная критика. Рецензенты отмечали научную грамотность и эрудицию автора. О литературных достоинствах, как обычно, говорилось немного: фантастику в те годы чаще всего рассматривали как придаток научно-популярной литературы, оценивая в первую очередь оригинальность научно-фантастической идеи, а уж затем мастерство писателя.

Секрет долговечности сочиненной Ларри истории кроется не только в увлекательности сюжета, его оторванности от идеологических установок времени (хотя и это немаловажно). Главное в ней — это высокая степень именно литературной одаренности автора. Ян Ларри очень гармонично совместил стилистические пространства художественной литературы и науки. В повести вы не обнаружите многостраничных высушенно-наукообразных лекций-поучений-разъяснений, обычных для сочинений научно-познавательной фантастики 1920–1950-х годов. Язык Ларри — лёгок и изящен, познавательный материал ненавязчиво и без грубых швов «впаян» в динамичный, насыщенный юмором приключенческий сюжет.

Справедливости ради стоит заметить, что Ларри не был первопроходцем сюжета о приключениях в мире малых величин. Тринадцатью годами раньше вышел сатирико-фантастический роман ныне забытого талантливого фантаста Виктора Гончарова «Приключения доктора Скальпеля и фабзавуча Николки в мире малых величин». Однако этот факт ничуть не умаляет заслуги Яна Ларри, тем более что художественные задачи и читательский адресат у этих книг — разные.

Не будет преувеличением сказать, что «Необыкновенные приключения Карика и Вали» наряду с беляевскими «Прыжком в ничто» и «Ариэлем» — лучшая в художественном отношении советская научно-фантастическая книга второй половины 1930-х годов. По праву она вошла и в золотой фонд отечественной детской и юношеской литературы.
Жанру научно-познавательной фантастики Ян Ларри отдал дань и в опубликованной в 1939 году в «Пионерской правде» повести «Загадка простой воды». Но — увы, этому тексту уже свойственны те недостатки жанра, о которых говорилось выше.

15 лет пребывания в ГУЛАГе не сломили Яна Леопольдовича Ларри, и после реабилитации в 1956 году он вернулся к литературному труду, сотрудничая с детскими журналами. Уже через пять лет после освобождения он подарил молодым читателям сразу две новые замечательные книги — «Записки школьницы» и сказочно-фантастическую повесть «Удивительные приключения Кука и Кукки» (обе — 1961). Одной из последних прижизненных художественных публикаций писателя стала помещенная в «Мурзилке» сказочная история «из мира животных» «Храбрый Тилли: Записки щенка, написанные хвостом» (1970).

Но всё написанное им в послевоенные годы (как и ранние повести) со временем как-то вдруг (и несправедливо) «потерялись», вытеснились из читательской памяти многочисленными переизданиями «Необыкновенных приключений Карика и Вали». В историко-литературном контексте писатель оказался невольной жертвой популярности своего создания: сегодня Ян Ларри в восприятии подавляющего большинства читателей остаётся автором одной книги.

Творческая биография Яна Ларри — одна из многочисленных драматических страниц советской детской и юношеской литературы. Она — лишь один из многих примеров трагической нереализованности талантливого писателя в условиях советской литературно-политической действительности.

18 марта 1977 года Яна Леопольдовича Ларри не стало.

Время неумолимо. Уже в биографических справочниках по детской литературе 1990-х годов по неведомым причинам отсутствует даже упоминание о Я. Ларри. А если к этому добавить и тот факт, что ни одно из литературных изданий не заметило в 2000 году его 100-летний юбилей, то возникает невольное опасение, что имя писателя в ближайшее время рискует пополнить списки несправедливо забытых литераторов.

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*