Крёстный отец «Звёздных войн»

Евгений ХАРИТОНОВ

 

В 2015 году исполнилось 105 лет со дня рождения Павла Владимировича Клушанцева (1910—1999) — одного из родоначальников научно-популярного кино, популяризатора науки и космических полётов, писателя, драматурга, главного и самого знаменитого в мире советского режиссёра-фантаста, которого именитый создатель «Звёздных войн» Джордж Лукас считал своим учителем.

 
Действительно, вряд ли в истории отечественного кино найдётся хотя бы несколько режиссёров (ну, разве что Ричард Викторов), чьё творчество столь тесно связано с развитием научно-фантастической тематики. Фактически все ленты Павла Клушанцева напрямую или косвенно связаны с космической фантастикой. Более того, он первым в мировом кинематографе совместил два киножанра — научно-популярное кино и научную фантастику, благодаря чему появилось новое направление — научно-фантастический киноочерк (или популярно-фантастический фильм). Современные классики западного кино Стенли Кубрик и Джордж Лукас называли Клушанцева своим «крёстным отцом» и учителем, на его фильмах до сих пор изучают операторское мастерство, а знаменитый специалист в области экранных трюков, ответственный за спецэффекты в фильме «Титаник» (за что и получил в 1997 году «Оскара»), Роберт Скотак даже специально приезжал в 1992 году в Россию, чтобы расспросить русского режиссёра о секретах его уникальных съёмок. «За 40 лет американские специалисты так и не смогли разгадать их» — сетовал журнал «Американский кинооператор», в 1996 году посвятивший к 85-летию Клушанцева сразу два выпуска.

Впору бы гордиться: богата земля русская! Но, как обычно у нас и бывает, в России заслуги Павла Клушанцева сильно недооценены. Когда в конце 1990-х годов с критиком А.В. Щербаком-Жуковым мы работали над книгой «На экране — чудо», с немалым трудом удалось «накопать» материал по творчеству режиссёра даже в московском НИИ киноискусства! В связи с чем вспоминается ставший уже легендой известный эпизод с приездом в перестроечную Россию Джорджа Лукаса. Когда прославленный творец «Звездных войн» заявил, что мечтает познакомиться с великим Клушанцевым, функционеры от кино лишь недоуменно пожали плечами: «А кто это? Не знаем такого»…

Окончив в 1930 году операторский факультет Ленинградского фототехникума, Павел Владимирович Клушанцев попал по распределению на киностудию «Белгоскино», на которой почти четыре года работал оператором, но в 1934 году перешёл на Ленфильм. Здесь он освоил ещё одну профессию — режиссёра-постановщика. И если режиссёрский дебют — художественный фильм «Семь барьеров» (1935) — ни чем не примечателен, то вторую картину — фильм «Неустрашимые» (1937) — необходимо упомянуть хотя бы потому, что являет собой типичный образец так называемой «оборонной фантастики» — генерального направления советского кинематографа и литературы конца 1930-х. Основной посыл ОФ: что, если завтра война?

Так или иначе, это была первая ступенька к фантастике научной. А вот вторая была сделана в том же году, когда на Ленфильме Клушанцев организовал цех комбинированных съёмок (позже он перекочевал на Леннаучфильм). Здесь-то с небольшой командой единомышленников и началось освоение и изобретение «фирменных клушанцевских» кинотрюков, позже реализовавшихся в его научно-популярных и научно-фантастических лентах. А изобретений на счету Клушанцева немало — взять хотя бы разработанный в 1948 году совместно с оператором А. Лаврентьевым люминесцентный метод комбинированной съемки, широко используемый как раз в кинофантастике.

В те же годы произошло ещё одно немаловажное событие — молодой, но уже маститый оператор Ленфильма, впечатлённый трудами К.Э. Циолковского, увлёкся наукой и особенно идеями межпланетных путешествий, что и привело его в конечном итоге в научно-популярное кино. Уже после войны Павел Клушанцев поставил более 100 научно-популярных фильмов и сюжетов, написал около 10 детских научпоповских книг — почти все они были посвящены загадкам Космоса и перспективам освоения космического пространства и планет человеком.

Реализоваться многим идеям помешала война. Тут уж нужны были не научно-популярные, а военно-учебные фильмы, которые оператор и режиссёр Клушанцев и снимал на киностудии «Сибтехфильм». По окончании войны он не вернулся на Ленфильм, устроившись оператором и режиссёром-постановщиком на более чем скромную в финансовом и техническом отношениях Ленинградскую киностудию научно-популярных фильмов.

Техническая база Леннаучфильма может и была одной из беднейших в Союзе, но именно здесь по настоящему раскрылся талант Клушанцева — кудесника камеры и монтажа, стремительно завоевавшего репутацию одного из лучших, многократно премированных (в том числе и на международных фестивалях фантастических фильмов) постановщиков отечественного научно-популярного кино. Первые же две картины в новом жанре — «Полярное сияние» (1946) и «Метеориты» (1947) — привлекли внимание не только занимательностью научного сюжета, но в первую очередь небывалым мастерством комбинированной съёмки. Метеоритный дождь, например, или северное сияние выглядели весьма достоверно и отнюдь не «мультяшно». Для своего времени это были новаторские фильмы в технико-постановочном плане. Причём не только в Советском Союзе, но и в мире.

Но если эти фильмы всё же не выходили за научно-популярные рамки, то жанровые границы ленты «Вселенная» (1951), созданной совместно с Н. Лещенко, ощутимо расширило обращение не только к строгим научным фактам, но и к области околофантастической — миру гипотез, предположений и даже откровенных фантазий. И учебно-познавательный рассказ о строении Солнечной системы, о космических телах и их взаимодействии превратился в увлекательное повествование с чудесным изобразительным рядом о прошлом, настоящем и будущем Вселенной. (Кстати, соавтор сценария А. Сазонов спустя несколько лет напишет сценарий фантастического фильма «Небо зовет» (1959), — того самого, который Фрэнсис Коппола в 1965 году беззастенчиво перемонтировал и выпустил под названием «Битва за Солнце»). «Вселенная» имела успех и принесла авторам премию VII МКФ в Карловых Варах (1952) и диплом IV МКФ в Париже.

Впрочем даже во «Вселенной» Клушанцев всё ещё пытался соответствовать канонам жанра, с большой осторожностью вводя элемент даже не фантастики, а фантазии. Но в 1957 году научная фантастика уже стала обязательным, сюжетообразующим элементом в фильмах Клушанцев: одновременно со стартом первого спутника на экраны вышел ставший знаковым клушанцевский фильм «Дорога к звездам». Режиссёр, наконец, нашёл свой фирменный стиль научно-популярного кино: выверенный документальный научпоп плюс игровая научная фантастика.

«Дорога к звездам» — первый в истории кино популярно-фантастический фильм, то есть созданный на стыке научпопа и фантастики. Первая часть картины рассказывает об основоположнике космонавтики К.Э. Циолковском, об истории развития ракетной техники и дальнейших перспективах космонавтики. Вторая — научно-фантастическое игровое кино, фантазия на тему «Как будет происходить освоение человеком Ближнего и Дальнего Космоса». Достоверно и впечатляюще показан эффект невесомости космонавтов — и это при более чем скромных технических возможностях студии! Фильм был высоко оценён и получил премии I ВКФ (Москва) и I МКФ научных и технических фильмов в Белграде (1958). Большой успех лента имела не только в СССР, но и на Западе: она была закуплена компанией CBS (США) для демонстрации по ТВ. Зрителем картины оказался и уже известный к тому времени Стенли Кубрик. Восхищенный мастерством русского режиссёра, в «Космической одиссее 2001 года» он применил именно клушанцевский «эффект невесомости». Много позже в одном из интервью Кубрик признался, что без «Дороги к звездам» не было бы и «Космической одиссеи», именно Клушанцев «подсказал» многие технические находки «Одиссеи».

Ещё одна любопытная деталь: сценарий картины написал Борис Ляпунов, популяризатор науки и фантастики, библиограф и историк фантастики, один из основоположников отечественного фантастиковедения.

Тогда же у режиссёра родилась идея поставить исключительно игровую ленту об экспедиции на Луну. В 1959 году Клушанцев подал заявку. Проект был утверждён и поставлен в план Леннаучфильма. С самого начала ещё не рожденному фильму не везло. Сценарий было предложено написать известному фантасту Александру Казанцеву и профессиональному сценаристу Михаилу Витухновскому, но результат не понравился Клушанцеву. Назрел нешуточный конфликт между режиссёром и сценаристами, в результате которого со скандалом вышел из проекта Витухновский, а за ним и Казанцев. Доведённый до нервного срыва Клушанцев всё-таки уговорил писателя вернуться и переделать сценарий. В результате в основу была положена повесть А. Казанцева «Планета бурь» (1959; позже издавалась под названием «Внуки Марса»), а герои картины вместо Луны отправились осваивать Венеру — кстати, впервые в истории кинофантастики.

Картина была снята, но курьёзный случай едва не задержал её выход на большой экран. На предпросмотре министр культуры Е.А. Фурцева, которой фильм в целом понравился, потребовала вырезать из фильма фрагмент, в котором героиня Кюнны Игнатовой, оставшись в одиночестве на орбите, плачет. «Советская женщина-космонавт не должна рыдать, теряя самообладание в трудную минуту!» — заявила Фурцева. По счастью, удалось убедить министра в том, что показ человеческих эмоций не исказит гранитный образ советских покорителей космоса.

Фильм «Планета бурь» вышел на большой экран в 1961 году (и опять режиссёр удачно «подгадал» очередную веху космонавтики), тут же став хитом сезона — появление картины удачно совпало с полетом Гагарина и повальной увлеченностью космонавтикой. Покорение планет виделось не за горами, и Клушанцев предложил зрителю познавательную и увлекательную картинку — как это может происходить в недалеком будущем. Дело в том, что фильмов, в которых космический полет на другую планету был бы показан более-менее «научно» и достоверно, почти не было — «Космический рейс» (1936), «Я был спутником Солнца» (1959) и «Небо зовет» (1959) — вот и всё. Собственно, этими лентами (включая эксцентрическую «Аэлиту») вообще ограничивается список отечественной космической кинофантастики 1920—1960-х годов.

Объективности ради нужно сказать, что «Планета бурь» не лишена многих серьёзных недостатков. Прежде всего это касается шаблонных, лишённых какой бы то ни было психологической индивидуальности героев, которые изъясняются с таким комсомольским пафосом, что трудно сдержать снисходительную ухмылку. Хотя в фильме был задействован отличный актёрский состав — Владимир Емельянов, Юрий Саранцев, Георгий Тейх, Георгий Жжёнов, для которого «Планета…» стала дебютом в кино после возвращения из сталинских лагерей. Впрочем, эти недостатки с лихвой окупались героико-исследовательской романтикой и динамичностью действия — есть здесь и погибшая экспедиция, и загадка древней венерианской цивилизации, и плотоядный цветок, едва не сожравший одного из участников экспедиции, и сражение с ящероподобными аборигенами, и свихнувшийся робот «Железный Джон» — объект зависти голливудских кинематографистов (в фильме действительно «играет» самый настоящий шарнирный робот — такого даже в американских лентах 70-х гг. не встретишь!). Наконец, весьма впечатляюще и натурально изображены динозавр и гигантский птеродактиль, на удивление достоверно снята сцена извержения венерианского вулкана. Визуальный ряд картины не только не уступал голливудским лентам тех лет, а серьёзно их превосходил. Хотя, конечно же, все эти достоинства не ставят «Планету» в один ряд, например, с «Космической одиссеей» Кубрика или «Солярисом» Тарковского. Люди, их характеры и взаимоотношения, космическая философия не интересовали Клушанцева-режиссёра. «Планета бурь» создавалась в большей степени с целью популяризации космонавтики.

При огромном зрительском успехе, критика, как водится, фильм ругала нещадно. В истории нашего кино лента так и осталась недооценённой. Совсем по-другому к ней отнеслись за рубежом. Фильм был закуплен 28 странами, колоссальный успех «Планета…» имела в США. В 1965 году тогда ещё молодой Роджер Корман перемонтировал советский фильм, «врезав» в сюжет английского актёра сэра Бэзила Рэтбоуна и американку Фэйт Домерг, и выпустил под названием «Путешествие на доисторическую планету». Все упоминания о настоящих создателях фильма из титров были убраны, а советские актеры вдруг превратились в американцев Курта Бодена (Г. Жжёнов), Роберта Чантала (Г. Вернов) и т. д. В 1968 году не менее знаменитый Питер Богданович ещё раз перемонтировал советский фильм, выпустив свою версию под названием «Путешествие на планету доисторических женщин». Голливуд, кстати, несколько раз, как минимум, воровал советские фильмы, но это уже другая история.

Много позже, в 1996 году журнал «Американский кинооператор» с горечью отмечал: «К сожалению, из многих его [Клушанцева. — Е.Х.] фильмов в США показывались лишь перемонтированные отрывки, включенные в посредственные американские фантастические фильмы многих режиссеров, включая раннего Фрэнсиса Копполу». О том, что в Штатах до сих пор помнят фильм советского режиссёра свидетельствует и сравнительно недавняя голливудская лента «Красная планета» (2000). Даже зарубежная критика отметила сюжетное сходство с «Планетой бурь», вплоть до прямых заимствований из неё.

После шквального огня критики, обрушившейся на «Планету…», Павел Клушанцев зарёкся снимать игровые фильмы и вернулся в любимое лоно научпопа. Но фантастика на этом не закончилась. Спустя несколько лет он поставил без преувеличения блистательные популярно-фантастические фильмы «Луна» (1965) и «Марс» (1968), завершив «планетарную трилогию». На мой взгляд, эти ленты стоят нескольких «Планет бурь», не случайно «Луна» в 1966 году получила Золотую печать города Триеста на IV МКФ фантастических фильмов. Драматургия «Луны» выстроена по фирменному рецепту Клушанцева: в первой части — собственно научно-популярной — сообщается о последних на тот момент достижениях учёных в области исследования Луны, учёные делятся гипотезами относительно происхождения лунных морей, температуры лунной поверхности и т.д. Вторая и третья части — научная фантастика. Режиссёр вместе с замечательным художником-фантастом Юрием Швецом (тот самый, который создавал предметный мир в «Космическом рейсе»), придумавшим впечатляющие декорации, предлагают помечтать, как в недалеком будущем будет осваиваться Луна людьми: от гипотетической первой лунной экспедиции до демонстрации лунных городов, лабораторий и т. п. Постановочная грандиозность картин космического будущего, вещность фантастических образов поражают и сегодня.

Подобным же образом строится и сюжет «Марса», где режиссёр блестяще воссоздал «природную среду» самой загадочной планеты Солнечной системы. Семь фрагментов, где строгие научные данные сочетаются с игровой научной фантастикой, рассказывают о физических условиях на красной планете, возможности жизни на ней, о «каналах» и «морях» Марса, гипотетических формах растительности. Разумеется, режиссёр не упустил возможности пофантазировать и на тему освоения её в недалёком будущем.
В 1970 году Павлу Владимировичу Клушанцеву присвоили звание Заслуженного деятеля искусств РСФСР, он продолжал снимать замечательные научно-популярные фильмы о загадках Вселенной и Земли, написал целый ряд увлекательных научно-популярных книг для молодёжи. В 1980-е, когда он ушёл из кино, о нём как-то сразу забыли. Знаменитый во всём мире режиссёр и оператор, признанный мастер кинофантастических спецэффектов почти полностью ослеп и до конца жизни ютился с женой в тесной коммунальной квартирке.

Новый всплеск интереса к наследию режиссёра случился после смерти маэстро — в начале XXI века вдруг были переизданы во многих странах его фильмы, к 90-летию П.В. Клушанцева в России и за рубежом сняли биографические фильмы — «Павел Клушанцев — к звёздам» (Россия, 2000; реж. А. Ткаля) и «The Star Dreamer / Звёздный мечтатель» (Дания, 2002; реж. М. Бааструп и С. Вестерхольт).

 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*