«Спящая красавица»: триумф техники и лирики

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ

Иван Всеволожский. Фея Карабос

 

Как объяснить современным детям, что такое веретено? А ведь придётся, если вы решили сводить их на балет «Спящая красавица».

Тяжко бывает нынешним родителям, когда дело доходит до старых сказок. Столько всего нужно знать! А ведь сказке о спящей красавице — 322 года. Да, известна точная дата её появления на свет — 1697 год. Именно тогда был издан сборник сказок французского писателя Шарля Перро.

Конечно, сюжет о красавице, которая спит и ждёт принца, чтобы разбудил поцелуем, гораздо старше. И бытовал он не только у французов. У Пушкина есть сказка о спящей царевне. Но к Пушкину мы ещё вернёмся…

Итак, многие поколения мам, бабушек и гувернанток читали детям сказку Перро. Как видно, знаком был с ней и мальчик, который впоследствии стал директором Императорских театров. Это был Иван Александрович Всеволожский.

Он был человек образованный, знал историю балета, знал также, что сюжет Перро по меньшей мере дважды привлекал парижских хореографов: в 1829 году в Опере шёл балет «Спящая красавица», а в 1849 году — «Питомица фей».

И тут нужно напомнить, что в царской России на императорском балете не экономили. Спектакли были пышные, великолепные, привлекались лучшие художники и композиторы. Роскоши добавляла позиция балерин: знаменитая Матильда Кшесинская умудрялась даже в роли нищей танцовщицы Эсмеральды надевать на себя все бриллианты, объясняя сердитым режиссёрам, что, раз уж публика ходит смотреть на неё, Кшесинскую, то она должна радовать публику всеми возможными средствами.

Так вот, Всеволожский задумал парадный спектакль, спектакль-феерию, где сверкает всё: декорации, костюмы артистов, музыка и хореография.

 

 

С хореографией была особая история. Как раз тогда на столичной сцене блистали итальянские танцовщицы, очень техничные и умеющие себя подать. Для публики были в новинку их танцевальные трюки. В наше время тридцать два фуэте может прокрутить и выпускница хореографического училища. Тогда и шестнадцать фуэте были событием. Так что публика хотела видеть новые вариации, сочинённые Мариусом Петипа, в которых танцовщицы блистали бы не только грацией, но и техникой.

А сюжет «Спящей красавицы» отлично для этого подходил. Сперва — бал по случаю рождения маленькой принцессы Авроры, куда приходят феи, чтобы сделать подарки. Фей у Перро было семь, восьмая — злюка Карабос. Всеволожский решил, что и шести хватит. Каждая фея получит свою вариацию. Да ещё и в общих танцах будут сольные куски у корифеек…

Кто такие корифейки? А в дореволюционном балете была строгая иерархия. Девочка, окончив балетную школу, поступала в кордебалет фигуранткой. Это очень старое название. Раньше в балете большое внимание уделяли «фигурам» — красивым неподвижным композициям, составленным из артистов и артисток. Пересмотрите «Шопениану» — там Михаил Фокин очень тонко стилизировал «фигуры» романтического балета.

Затем, хорошо проявив себя в кордебалете, девушка могла стать корифейкой — ей доверяли исполнение не слишком сложных танцев в «шестёрках», «четвёрках», «тройках». Пример всем известен — танец маленьких лебедей в «Лебедином озере». Следующие ступеньки — вторая танцовщица, первая танцовщица и, наконец, балерина. Это теперь мы называем балериной любую артистку, стоящую на пуантах, тогда это было высоким званием.

Итак, главные звёзды бала — добрые феи. Всеволожский, Чайковский, которому заказали музыку, и Мариус Петипа придумали им имена. Это были феи Кандид (фея Чистосердечности), Виолант (страстная, порывистая), Флер-де-фарин (фея цветущих колосьев; очевидно, Чайковский хотел передать умиротворённость цветущего поля), фея Канареек (музыка и танец полны какого-то детского кокетства) и, наконец, загадочная фея Хлебных крошек.

Почему рассыпание крошек должно было стать каким-то особым качеством Авроры? Похоже, речь идёт о модной в девятнадцатом веке забаве. Вот что пишет Пушкин:

По-аглицки пред самоваром
Узором хлеба не крошишь,
Не восхищаешься Сен-Маром,
Слегка Шекспира не ценишь…

Видимо, фея заведовала приятным застольем и уютом домашнего очага.

Пять фей одарили Аврору, настала очередь феи Сирени, и тут ворвалась злая фея Карабос, которую забыли пригласить. Она наложила на принцессу Аврору заклятие: когда ей исполнится шестнадцать лет, она уколется веретеном и умрёт. Но добрая фея Сирени нашла способ отвести беду: не умрёт, а уснёт и проспит сто лет, пока не явится прекрасный принц и не разбудит её поцелуем. Это — пантомимный эпизод. Раньше балетоманы знали язык театральных жестов, они и более сложные сцены расшифровывали. А нам придётся поверить брошюрке с либретто.

Но король и королева, родители принцессы, приказывают: пусть в королевстве не останется ни одного веретена! Они хотят обмануть судьбу. А народ не возражает. Где-то за кулисами, очевидно, складывают костры из бедных веретён. На самом деле это большая жертва: женщины в прошлом пряли и для того, чтобы потом дома соткать полотно и одеть семью, и для того, чтобы продать мотки спряденной шерсти и купить на ярмарке всё, что требуется в хозяйстве.

 

Фея Карабос (Энрико Чекетти) и ее свита

 

Во втором действии Авроре уже шестнадцать, и к ней приехали свататься четыре принца. Она резвится и отплясывает со всеми четырьмя, а меж тем вредная Карабос, перерядившись старушкой, дарит ей букет цветов, в букете спрятано веретено. Уколов палец, принцесса, как было предсказано, засыпает. А добрая фея Сирени погружает в сон весь дворец, чтобы принцесса, проснувшись, увидела вокруг знакомые лица.

Действие следующее. Прошло сто лет, и вот принц Дезире выезжает на охоту. Сбежав от свиты, он встречает фею Сирени, и мудрая фея показывает ему Аврору — но не спящую, а танцующую с подругами. Вот где блеск балетной классики! Там всем танцовщицам было в чём себя показать! Ну и Аврора, естественно, сразила принца наповал. Видение исчезло а принц Дезире поклялся фее Сирени, что

… готов душою страстной
За царевною прекрасной
Он пешком идти отсель
Хоть за тридевять земель.

(А.С. Пушкин)

И Дезире действительно уплывает на волшебной ладье, проникает в зачарованный дворец, разгоняет крыс феи Карабос и целует Аврору. После чего — честным пирком да за свадебку.

Свадьбу Авроры и Дезире Всеволожский задумал умопомрачительную. Он решил позвать в гости героев чуть ли не всех сказок Перро. И каждая пара являлась со своим танцевальным дуэтом…

С одной стороны, жаль, что остались только па-де-де принцессы Флорины и Синей птицы да очаровательный танец Кота в сапогах и Белой кошечки. Иногда включают и дуэт Волка с Красной Шапочкой. С другой — балет и без того грандиозен. Зато вариации очередной команды фей — Серебра, Золота, Сапфиров и Бриллиантов — балетмейстеры стараются сохранить.

В письме к своей покровительнице Надежде Мекк Чайковский писал: «Мне кажется, что музыка этого балета будет одним из лучших моих произведений. Сюжет так поэтичен, так благодарен для музыки, что я сочинением его был очень увлечён и писал с той теплотой и охотой, которые всегда обусловливают достоинство произведения».

Первой исполнительницей партии Авроры была итальянка Карлотта Брианца. Чайковский хотел видеть в этой роли виртуозку, владеющую самой передовой и блестящей техникой танца на пуантах. А в то доброе старое время танцовщицы были ниже ростом, коренастее, прыгали меньше, но мелкие и быстрые движения на пальцах исполняли безупречно, и в расчёте на это Чайковский сочинял для Мариуса Петипа все женские вариации.

 

Карлотта Брианца – принцесса Аврора

 

Брианца была красива и потрясла публику невиданными прежде в Санкт-Петербурге двойными турами в воздухе. Это тогда не каждый первый танцовщик мог проделать.

А вот второй исполнительницей стала Матильда Кшесинская, тогда — ещё совсем молоденькая. Сперва она исполнила партию феи Кандид и танец Красной Шапочки с Волком. Потом ей доверили главную роль в балете «Калькабрино». И, наконец, Всеволожский счёл, что она готова танцевать Аврору. Ведь юная танцовщица уже могла повторить все технические сложности, которыми блистали итальянки.

«Но самым большим для меня событием было выступление в роли Авроры в „Спящей красавице“ 17 января 1893 года, — писала впоследствии Кшесинская. — Я выслушала много похвал, но самой ценной была похвала Чайковского, который пришёл ко мне в уборную и после лестных слов выразил желание написать для меня балет.
Этому желанию не суждено было осуществиться…»

 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*