Немного о чтении в сегодняшнем мире: размышления социолога

Маргарита Самохина

 

В нашем профессиональном сообществе продолжаются горячие споры о том, не противоречит ли жёсткая аксиома «библиотека — это про чтение» сохранению её (библиотеки) в качестве живого института, востребованного разными социально-культурными группами. И с другой стороны — не приведёт ли упор, например, на коммуникацию или (того ужаснее) на досуг — к потере специфики института. В защиту своих позиций спорящие приводят достаточно убедительные цифры и факты. При этом, разумеется, никем не отрицается связь понятий; организация деятельности «вокруг чтения» остаётся одной из важнейших характеристик библиотеки.

Но само чтение меняется, оно стало и становится таким, каким только и может быть сегодня, когда культура перестала (или перестаёт) быть письменной. Мы же (библиотекари, педагоги и вообще те, кто ратует за его продвижение и сетует на кризис, снижение уровня и пр.) зачастую этого не замечаем — возможно, потому что не хотим замечать.

Благородная цель наших больших и малых концепций и программ – повысить статус чтения, доказать его ценность и полезность. Но некоторые фундаментальные положения этих документов «не ложатся» на сегодняшние (а в общем, и не только на сегодняшние) жизненные и культурные реалии. Например, совсем не бесспорно утверждение, что именно чтение является важнейшим способом освоения базовой культурной информации и важнейшим механизмом поддержания ядра культуры. В разных ситуациях и для разных социокультурных групп эту роль могут играть и играют аудио- и визуальная информация, устное вербальное общение, просто подражание.

Нынешнюю культуру называют и визуальной, и компьютерной, и онлайновой — с равными, в общем, основаниями, зависящими прежде всего от темы, предмета внимания того или иного автора, от его подхода. Именно в таком контексте, логично, думаю, рассматривать причины, по которым во всём мире снижается значимость и престижность освоения информации именно путём чтения. Вероятно, и эффективность реализации любых программ будет в большой степени зависеть от умелого выявления и разделения объективных и субъективных факторов, влияющих на эту ситуацию.

Другое положение, также априори принимаемое значительной частью профессионального библиотечного сообщества, — о незаменимости чтения, о его необходимости для всех и каждого. Между тем чтение — это просто занятие, пусть и особенное. А любое занятие может быть для конкретного человека необходимым, желательным или любимым. Оно может определяться различными мотивами, различными условиями, выступать в различных модификациях. И люди занимаются им (как любым другим занятием) тогда, когда оно удовлетворяет или помогает удовлетворить некую потребность. Потребность может быть внутренняя, личная или внешняя, связанная с требованиями социума. Потребностей много, и они разные, как у разных людей, так и у каждого конкретного человека. Поэтому разным может быть и чтение, или его не будет вовсе, если данный человек не видит, как оно ему поможет.

И сколько бы мы ни говорили о постиндустриальном, информационном обществе, о цифровой экономике — нельзя не признать, что есть такие профессии, которые не требуют и не потребуют наличия читательских навыков. Соответственно, существуют и вряд ли исчезнут социальные группы, для которых прагматическое, деловое чтение не является значимой потребностью. Это касается и свободного чтения — есть люди и группы людей, которые по той или иной причине не хотят и не будут читать. При этом они могут оказаться «вписанными» даже в самую высокую культуру.

Признать эти факты — один из трёх возможных, на мой взгляд, вариантов нашей реакции на ситуацию «нечтения». Второй — пытаться модифицировать (повысить, расширить, «окультурить») потребности нечитающих — то есть просвещать их. И, наконец, третий — пытаться показать, доказать им, что имеющиеся у них потребности можно (лучше, удобнее, эффективнее) удовлетворить (и даже развить) с помощью письменных текстов (чтения) — то есть заниматься собственно продвижением чтения. И вот тут мы встречаем много препятствий, поскольку оказывается, что письменные тексты (даже и электронные) — далеко не всегда решают проблемы удобнее и эффективнее…

Сегодня довольно много пишут о цифровом формате и о различных аспектах его влияния на общую ситуацию с чтением. Сбор и анализ такой информации очень важен, конечно. Но цифровой формат — это всё-таки только формат, его распространение — не единственный и вряд ли главный фактор перемен. Мне кажется важным, что иными становятся сами тексты, а чтение как занятие может порой «размываться».

Возьмём деловое (для молодёжи — прежде всего учебное) чтение. Оно не воспринимается как самостоятельное, отдельное занятие; не только в сознании, но, пожалуй, и в «бытии» большинства школьников и студентов процессы чтения и обучения неразрывны. Конечно, учебное чтение необходимо, но я бы не рискнула назвать его незаменимым. В процесс обучения всё больше внедряется аудирование, видео. Говорят даже о неизбежности переориентирования образования на визуальный ряд. Всё чаще пишут об использовании так называемых текстов новой природы, о возрастании значимости образовательных игр. Так что сложно говорить о времени, уходящем собственно на учебное чтение; понятно, однако, что количество его уменьшается.

Но «отдельным» занятием не является для многих не только учебное (и шире — вообще деловое), но даже и свободное чтение научно-популярной, справочной, научной литературы, периодики. Зачастую оно не просто «вписано» в «жизненные» сферы, оно «растворено» в них. Тем более это относится к новостной информации, получение которой сегодня неотделимо от интернета; соответствующая читательская практика фактически является частью практики «сидения в Сети».

Время на свободное чтение тоже уменьшается — прежде всего потому, что современная жизнь предоставляет больше возможностей проведения досуга, в том числе — досуга интеллектуального. И ещё: свободное чтение тоже начинает терять свою «отдельность». Оно, как и деловое, «смешивается» с другими занятиями — внедряется в них и/или они в него внедряются. В сетевых читательских группах постоянно инициируются игры, появляются разнообразные фанфики. Сюжеты типа «экшн» сами этому способствуют: слова достаточно легко переводятся в движущуюся картинку, чтение заменяется литературной компьютерной игрой, квестом или сочетается с ними. И есть писатели, «идущие навстречу», они предлагают читателям такого рода «сотрудничество», пользуясь им для продвижения своих текстов. Сама литература превращается в некую игру, становится интерактивной. А отношение к игровым персонажам (тем более, если видел процесс их появления или даже сам в нём участвовал) — иное, чем отношение к героям книг.

Чтение сегодня — это далеко не только книги, это всё больше «тексты» разного формата, вида и размера, в соединении с картинкой, фильмом, музыкой, объединённые ссылками. Конечно, традиционное чтение остаётся. Но — как часть размывающегося общего пространства чтения, «спрятанного» в неожиданных местах, «растворённого» в работе, учёбе, досуге. Так что модифицируется, очевидно, и соответствующая библиотечная специфика…

Подробнее размышления автора о сегодняшнем статусе чтения — в статье, опубликованной в сборнике «Социолог и психолог в библиотеке», выпуск XI.

 

1 комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*